– Твоему отцу стало нехорошо, – отрывисто ответила мама, буравя меня глазами.
Я снова откашлялась.
– Вы ведь помните Джуда?
Мама зашла на кухню и окинула Джуда своим фирменным взглядом. Таким же она смотрела на него в тот первый день. Взглядом, который говорил: «Убирайся в свою дыру, откуда вылез».
– Трудно быстро забыть лицо уголовника, которого уводят из твоего дома в наручниках.
Глупо было рассчитывать, что при такой злости она удержит себя в руках.
– Что ты здесь забыл?
Джуд шагнул вперед.
– Собираюсь отвезти Люси на школьный бал, мэм.
– Нет уж, – отрезала мама, – ничего подобного не будет. А где твои друзья, кстати? – Она прошлась по дому, оглядываясь через плечо, словно всерьез рассчитывала увидеть их на диване в гостиной. – Сидят на заднем сиденье, чтобы еще раз покалечить мою дочь? Или поджидают на школьной парковке, чтобы выдрать вторую половину волос, а?
Джуд поморщился, опустил глаза.
– Мам, – вмешалась я, – они не были друзьями Джуда. И прекращай, пожалуйста, меня воспитывать. Поздновато спохватилась.
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Люсиль! – рявкнула мама, тыча в меня пальцем. – Ты под домашним арестом за то, что врала отцу и мне, и не выйдешь из дома, пока я не разрешу. – Она реально тыкала во все стороны указательным пальцем, словно это был ствол пистолета. – И да, это, – мама злобно покосилась на Джуда, – были его друзья. Ты решила не читать полицейский отчет, а я прочла. Те молодые люди вместе с Джудом несколько лет назад попались на преступлении. В первый раз. Торговля наркотиками, так, кажется? – Мама не спрашивала, а утверждала очевидное. – Джуда с его так называемыми друзьями давно пора упечь в камеру, а ключ выбросить. Он не заслуживает того, чтобы вести на школьный бал хорошую, трудолюбивую девочку с большими перспективами на будущее.
Я дернулась вперед, на языке вертелось что-то злобное и ядовитое, но Джуд утянул меня обратно.
– Я и не говорил, что заслуживаю этого, – сказал он, глядя маме прямо в глаза. – А те никогда не были и не будут моими друзьями. Но когда они выберутся из тюрьмы и наши пути пересекутся, я с лихвой отплачу им за все, что они причинили Люс.
Но мама не собиралась сдаваться. В ее глазах полопались сосуды – верный признак, что злится она капитально.
– О да, ты меня прямо успокоил. Преступник предлагает отвечать насилием на насилие.
– Иногда другого ответа просто не существует. – Джуд чуть сильнее сжал мою руку.
Мама помрачнела:
– И иногда из-за этого убивают людей, которых ты любишь больше всего.
За ее спиной тенью проскользнул отец. Я и не заметила, что он тут. Шаркая ногами, папа обошел маму и, проходя мимо, похлопал меня по плечу.
– Всем спокойной ночи.
Впору было оплакать моего отца – развалину, пустую раковину, в которую он превратился. Отец вычеркнул из своей жизни почти все, что в ней было осмысленного, впал в безумие, в болезненную одержимость неважным. Наверное, можно было подумать, что я к этому давно привыкла. Но это не так.
Мама прижала ладони к лицу.
– Люси, пора попрощаться.
Я схватила Джуда за руку и потянула за собой к входной двери. Побыстрее бы выбраться из этого сумасшедшего дома.
– Спокойной ночи, мам.
– Люсиль Рослин Ларсон! – закричала она нам вслед. – Убирайся наверх немедленно. А вы, мистер Райдер, убирайтесь вон из моего дома, пока я не вызвала полицию!
Злости в ней не осталось – мама была в отчаянии.
– Нет, мам! – завопила я в ответ, спуская с поводка весь накопившийся внутри гнев. – Я иду на школьный бал, и я иду туда с Джудом, потому что я с ним, а он – со мной, а если ты не желаешь с этим мириться, тогда можешь попрощаться с единственным ребенком, который у тебя еще остался!