— Вот тебе мой платочек, и вот тебе мой перстенек. Перстенек надень на палец, платочек держи в руках. Иди той дорогой, которой сюда пришел, подойди к тому кресту, где меня повстречал, дерни за ту веревку, которая на кресте висит, дерни три раза. Спустится по веревке лукошко, садись в то лукошко, снова дерни три раза веревку, и ты очутишься на том свете. Посмотришь — кругом огонь горит, грешники поджариваются,— это пекло. Иди прямо на огонь, платочком взмахни —.огонь перед тобой расступится, а ты все иди прямо. Жарко тебе будет, платочком обтирайся. Пройдешь пекло, раскинется перед тобой поле ровное-ровное, широкое-широкое. На этом поле встретишь людей — ни с кем не разговаривай. Перейдешь поле, очутишься в большом саду, увидишь много ворот, стукни в ворота, выйдут тебе навстречу мои сестры. Ты скажи им: «Послала меня к вам моя женка богоданная, просила дать мне такую собачку, что, если ей в хвостик подуешь-заиграешь, все плясать начнут». Ежели сестры сомневаться станут, покажи им мой перстенек. Они дадут тебе собачку, спрячь ее за пазуху и тем же путем - дорогой иди обратно. Подойдешь к лукошку, сядь в него и спускайся на землю. Ну, будь здоров и иди с богом.
Простился муж богоданный с женой и пошел искать чудесную собачку. Сделал так, как жена ему велела, поднялся на тот свет, оглянулся — кругом смоляные реки текут, кипом кипят, огнем горят, высоко-высоко пламя поднимается. Куда ни пойдешь — к огню придешь. Пошел батрак прямо, куда глаза глянули. Чем ближе к пеклу подходит, тем жарче становится. Оботрется платочком—прохладу почует. В пекле плач, крики, стоны, словно буря в лесу воет. Взмахнул батрак перед собой платочком, огонь расступился, дорога открылась, а по сторонам словно стены огонь стоит. Пошел батрак по огненной дороге, обтирается платочком, чтобы не было жарко. Вышел в поле, раскинулось оно широко-широко. Люди по полю молча слоняются, батрак тоже ничего не говорит им, ни плохого, ни хорошего. Подошел к саду, конца-краю тому саду нет, а в ограде ворот много — не сосчитать, в саду поют, играют, как на свадьбе. Подошел батрак к одним воротам, стукнул, и ворота сами распахнулись. За воротами паненки, много их, и все такие пригожие, как его жена.
— Здравствуйте,— говорит батрак,— прислала меня к вам моя женка богоданная, Чтобы вы дали мне такую собачку, что, если в хвостик подуешь-заиграешь, все кругом запляшут. А вот вам и знак верный, что не обманываю вас.— И показал им перстенек.
Побежала одна из паненок в глубь сада, принесла собачку и отдала батраку.
— Кланяйся,— говорит,— сестре!
Ворота закрылись. Батрак сел возле ограды, отдохнул немного. А сердце ноет: «Надо к жене поспешить». Тем же путем, каким в сад пришел, вернулся батрак обратно на землю. Остановился на перепутье под крестом, дай, думает, взгляну на свою волшебную собачку. Достал ее из-за пазухи,, осмотрел и решил попробовать, как диковинная собачка играть может. «А вдруг меня обманули, и собачка не такая волшебная, как пан требует? Тогда хоть домой не возвращайся!» Видит батрак, подъезжают к перекрестку какие-то люди. Подул он, заиграла собачка и пошли прохожие и проезжие плясать; пляшут, трясутся, без конца припевают:
Ой не сам я трясусь —
Меня черти трясут;
Молодые чертенятки
Подкидывают... Ух-я! Ух-я!
Поют, пляшут, остановиться не могут. Пляшут люди, пляшут лошади. Поблизости пастух пас стадо. Услыхали музыку и в пляс пустились и пастух, и свиньи, и овечки... И плясали они до тех пор, пока батрак не перестал играть. Перестал он играть, и плясуны остановились. Уморились, устали, а на душе у всех весело. Были среди проезжих и богатые купцы. Поблагодарили они батрака за музыку и дали ему гостинец — большой красивый платок. Рад батрак: есть что женке подарить. Воротился он наконец к жене, поздоровался с ней, платок из-за пазухи вынимает.
— Я тебе, моя женушка, и гостинец принес... Добрых людей по дороге встретил, купцов проезжих... Я им поиграл, а они мне платок дали. Вот возьми... Глянь, какой мягкий, красивый...
— Спасибо тебе, что ты обо мне не забыл. А пан и не ждал, что ты вернешься. Пообедай и ступай к нему.
Пошел батрак к пану.
— Вернулся все-таки? — удивился пан.— А где же твоя собачка?
— Принес тебе собачку, пане! — проговорил батрак, доставая из-за пазухи собачку.
— Вот как... принес... Ну-ка, заиграй, посмотрим, такая ли это собачка.
Заиграл батрак, и пошел пан плясать; пляшет, припевает:
Ой не сам я трясусь —
Меня черти трясут;
Молодые чертенятки
Подкидывают... Ух-я! Ух-я!
Войдет кто-нибудь из дворовых в панские покои — тут же в пляс пускается. Уморил батрак всех, замучил, многие на землю попадали и то не унимаются: ногами дрыгают. До тех пор плясали, пока играл батрак. Очухался немного пан, отдохнул.
— Подай сюда,— кричит,— собачку!
Отдал батрак пану собачку, а тот схватил диковинку и приказал батрака запереть в погреб, а сам начал думать, как сделать, чтобы батрацкая жена податливей стала. Но понапрасну пан беспокоился: к ней и подступиться невозможно. Пан даже жениться на ней обещал. «Барыней, говорит, станешь». А красотка отвечает пану:
— Как я за тебя замуж пойду, коли ты старый такой, рябой, некрасивый, а я такая молодая. Если ты уж хочешь меня женой иметь, помолодей немного, похорошей.
— Как же я помолодею. Нет на это никакого способа.
— Есть способ, я его знаю! — отвечает жена богоданная.
Кто же не хочет быть молодым? Захотелось и пану помолодеть. Велела ему жена батрака поставить котел среди двора, разложить под котлом огонь и кипятить воду.
— Лезь,— говорит она пану,— в котел, окунись три раза, и сразу помолодеешь.