Позвали к Судье священника. Исповедал он его, причастил. Является к Праведному смерть.
— Судья Праведный, я тебя уморю.
— Дозволь мне, госпожа смертынька, хоть разок пройтись по моему садику. У меня в саду были пчелы, яблоньки разные, хочу посмотреть, так ли все у сыновей моих, как при мне было.
Приходит в сад — все также гудят пчелы, цветут цветы, зреют яблоки, груши.
Только сам Судья умер уже: смерть вывела его душу из тела, одно мертвое тело в доме осталось.
Долго, ходил Судья Праведный со смертью по саду, долго любовался его красой.
— Ну, хорошо ли в твоем саду, Судья Праведный?
— Все хорошо. Ступай теперь — мори меня.
(А смерть давно уже уморила его.)
Идут они во двор, а во дворе люди толпятся, голосят над его телом.
— Ах, смертынька, душенька, почему это люди голосят у меня в доме?
— А это по телу твоему голосят, а у тебя осталась одна душа.
— А где мне быть велел господь?
— Велел господь пустить тебя в царство небесное.
НЕСТЕРКО
Жил себе Нестерко, имел деток шестеро, работать ленился, воровать боялся, а попросить не смел. Как ему жить? Вот он взял да и пошел к богу. Идет, а навстречу ему Юрий Золотое Седло едет.
— Здравствуй, святой Юрий!
-— Здорово! А кто ты такой?
— Я Нестерко, деток шестеро, работать ленюся, воровать боюся, просить не смею!
— Куда ж ты путь держишь?
— К богу!
— Зачем?
— А вот зачем: нечем мне жить, так пойду к богу и спрошу его, чем мне заниматься: то ль читать, то ль писать, то ль с горшков хватать? А ты куда, святой Юрий, едешь?
— И я к богу!
— Зачем?
— Да по своим делам!
— Ну, вспомни ж, святой Юрий, и обо мне там.
— Хорошо, вспомню.
— Спроси у бога, святой Юрий, чем мне заниматься.
— Хорошо, спрошу.