— Нет,— говорит он,— я вовсе из сил выбился, вот отдохнем трое суток, тогда и поедем.
Дождались они первой ночи. Он братьев усыпил, обернулся голубем и полетел к Юдиной жене о трех головах. Сел на окошко и заворковал. Жена Юда услыхала и говорит:
— Юдо мой, беззаконный, бесталанный мой! Обездолил тебя Искорка Парубок Девичий Сын, обездолю и я его! — А сама думает, что это душа Юдина к ней прилетела.— Будет он возвращаться домой, захочет пить, а я лягу криничкой возле дороги, поставлю черпачок и напущу в него разного зелья. Как глотнет — так и трех минут не проживет...
Взял это Искорка себе на заметку и полетел к братьям, которые спали и ничего не ведали.
Назавтра братья опять стали торопиться домой, а он снова просит их подождать. Дождались они второй ночи, он обернулся голубем и полетел к Юдиной жене, к той, которая о шести головах. Сел на окошко и заворковал. Ока услыхала и говорит:
— Юдо мой, горемычный мой! Обидел тебя Искорка Парубок Девичий Сын, обижу и я его! Будет он возвращаться домой, а я стану яблоней у дороги и пущу дух на сорок верст. Услышит он яблоневый дух, и захочется ему яблок. Я их понавешаю разных и насыщу их зельем. Только он яблоко возьмет, так его на части и разорвет!
Взял и это Искорка на заметку и полетел к своим братьям. Лег, будто нигде и не был.
Встали назавтра братья и опять стали торопиться домой. Снова он их упрашивает:
— Отдохнем еще хоть одни сутки!
Дождались они третьей ночи. Взял усыпил он братьев, сам обернулся голубем и полетел к Юдиной жене, которая о двенадцати головах. Сел на окошко и заворковал. Услыхала Юдина жена и говорит:
— Юдо мой, милый мой, погубил тебя Искорка Парубок Девичий Сын, погублю и я его. Как будет он возвращаться домой — я лягу на его дороге змеею, займу вдоль сорок пять верст и двадцать пять верст поперек, так что ни обойти, ни объехать. Как поедет, так я его на жало и насажу!
Услышал это Искорка, запомнил накрепко и полетел к своим братьям.
На ранней зорьке будит он их.
— Ну вот, братья, теперь поедем!
Собрались и поехали.
Много ли, мало ли проехали — захотелось им пить, тем двум братьям. Он им и говорит:
— А приметили вы вон там, около дороги, криничку? Я вот видел ее, а вы нет. Подъедем к ней и напьемся.
Увидали ее братья и живо к ней наперегонки. А он говорит:
— Постойте, я вперед буду пить.
Перерубил он криничку крест-накрест мечом—вся вода превратилась в кровь.
— Ну, братья, пейте!
Братья не стали пить. Поехали дальше. Едут и слышат яблоневый дух. Захотелось им яблочка.
Искорка спрашивает:
— Неужели вы не видали возле дороги яблони? А я ехал и видал ее. Вот мы,— говорит,— подъедем к ней, сделаем передышку и яблок натрясем.
Увидали братья яблоню, да вспомнили его слова у кринички, бросились было к ней, а потом назад:
— Ну-тка,— говорят ему,— вперед ты покушай яблок!
Взял он, рубанул крест-накрест мечом — и потекла из яблони
кровь и закричала она громким голосом, так что братья даже перепугались.
А он говорит им:
— Это еще нам не загадка, а вот поедем дальше — там уж будет загадка!