— Пить хочу!
А Объедало весь хлеб умял, да и кричит:
— Есть хочу!
Назавтра видит царь, что вино выпито и хлеб поеден и приходится ему отдавать свою дочь. Тогда он говорит:
— Ну, если ты хочешь быть моим зятем, так я тебе,— говорит,— задам еще одну задачу на ночь! Коли сделаешь это — будет моя дочь за тобой.
Взял он и насыпал полную яму жару.
— Переночуете ночь в этой яме — будет моя дочь вашей.
Тогда этот Гунька ложится на горячие уголья, накрывается
кожей, они и прошли по коже как ни в чем не бывало. Улеглись, укрылись и еще покряхтывают,— зазябли, мол!
Встал назавтра царь и велит своим слугам:
— Ступайте,— говорит, — хоть кости их повыкидывайте оттуда.
Пришли слуги к яме, смотрят, а они кряхтят:
— Дайте нам хоть погреться!
Приходит Искорка Парубок к царю — что поделаешь? — надо отдавать дочь! А та и говорит:
— Пойдем по саду прогуляться!
Пошли в сад, и давай она искать у него в голове. Напустила на него сон, он и уснул. А сама обернулась голубкой и полетела прочь, чтобы спастись от него.
Тут Муха Лысуха как укусит его за гузно, он спохватился — девицы нет!
Он к товарищам: куда, мол, она делась, в какую сторону полетела?
— Долгошест, ты видал? Хоть глазом приметь!
Схватил его Долгошест, два раза перевернулся, и опередили они девицу. Взяли ее, да к отцу-то не пустили, а повели своей дорогой.
Возвращаются к царю, а тот царь повыкопал вокруг своего дома глубокие канавы и разжег в них великий огонь. И спрашивает он:
— А что, Искорка Парубок Девичий Сын, жил ты с этой девицей, пока вез ее сюда?
— Нет,— говорит,— не жил.
Положил тут царь через канаву сухой стебель и говорит:
— Ну, коли не жил, так перейдешь через этот стебель, а коли жил — не перейдешь!
А девица взяла да тишком воткнула в тот стебель проволоку. Он и перешел.
Тогда спрашивает Искорка Парубок:
— А ты, царь, ездил на моей кобыле?
— Нет, не ездил.
— Ну, коли не ездил, так перейди ты по этому стеблю, обязательно перейдешь, коли не ездил.