И на собак:
— А вы, псы, на кого голос подымаете? Нам ровни тут нет. Есть три брата в тридевятой земле, в тридесятом царстве, так они не то что сами придут, а и ворон их костей сюда не занесет.
Отвечает Искорка Парубок Девичий Сын:
— Да не ворон кости заносит, а сам добрый молодец на вороном коне наезжает!
А Юдо ему:
— Иль ты здесь?
— А вот здесь.
— Ну, давай биться!
И начали они биться. Искорка Парубок Девичий Сын Юду голову сбил, а тот:
— Искорка Парубок Девичий Сын, стой,— говорит,—цари-короли бьются— и те замиряются, давай замиримся и мы, хоть на малый срок.
— Можно! — говорит Искорка.
— Искорка Парубок Девичий Сын, покажи ты свою силу, как это ты бьешь так крепко? Какова твоя сила?
— А моя сила,— говорит,— как лебединое перо!
Вынул он свою силу и дунул, словно ветром, перо вверх полетело. Он вдохнул — оно назад вскочило в рот.
Тогда спрашивает Искорка Парубок Девичий Сын:
— А ну-ка, Юдо, покажи ты свою силу, какова она?
Тот отвечает:
— Моя сила с бобок ростом.
Бросил он на мост — она и покатилась. Искорка Парубок Девичий Сын схватил ее, сунул в рот и съел. Юдо снова стал с ним биться. Убил его Искорка Парубок Девичий Сын, порубил и коней его, и собак, и петухов и смел с моста, а сам скорым поспехом полетел к своему жилью и улегся спать, будто нигде и не был.
Проснулся поутру собачий сын, глянул на мост — а тот весь в крови и в перьях. Приходит к братьям.
Искорка Парубок Девичий Сын и спрашивает его, что он слышал, что видел. А он отвечает:
— Ничего и слыхом не слыхал и видом не видал. Только, вставши поутру, увидал кровь, кости да перья.
— Вот какой ты у меня надежный!.. Ну да ладно! — говорит Искорка Парубок Девичий Сын. Дожидается он другой ночи и посылает царицыного сына.
— Гляди,— говорит, — как можно зорче!
Тот пошел.
— Ну, я-то,— говорит,— так не сделаю!
А Искорка Парубок Девичий Сын усыпил брата, а сам опять туда на стражу. А царицын сын подлез под мост, лег на бревнах да и заснул.
Пришел Искорка Парубок Девичий Сын и встал на мосту.
Настала полночь, слышно грохот и колокола звонят. Едет Юдо о шести головах. Только въехал на мост — кони заржали, собаки завизжали, петухи запели.
Юдо и говорит: