– Н-нет… – Предположение прозвучало ужасно глупо. – Нет, конечно!
– Тогда, милочка, тебе понадобится мой совет. – Эрнестина встала, подошла к комоду и вынула оттуда какой-то тюбик, похожий на зубную пасту. – Предосторожность не помешает!
– «Вольпар-гель», – прочла Луиза. – А для чего это?
Эрнестина закатила глаза.
– Ушам своим не верю! Чтобы не забеременеть, невинное ты дитя! Разумеется, потом тебе понадобится «колпачок».
Луиза представила себя в ярком шутовском колпаке, поедающую гель прямо из тюбика. Глупость какая! И чем это должно помочь? Луиза задумчиво допила второй бокал.
– Я не планирую заводить ребенка, – произнесла она веским тоном, как будто тщательно обдумала такую возможность заранее. Ей захотелось уйти, однако Эрнестина, словно прочитав ее мысли, прикурила две сигареты и протянула одну ей. Позолоченный кончик испачкался в помаде, и Луизе совсем не хотелось брать сигарету, но отказаться было бы грубостью.
– Ну конечно же, нет! Я лишь пытаюсь помочь. Вряд ли мамочка просвещала тебя на эту тему. Короче, просто зайди в любую аптеку и спроси – тебе спокойно продадут. Так, теперь еще один момент: тебе понадобится более приличное неглиже, не как у школьницы. Торстен подарил мне пару ночных сорочек, от которых он, по его словам, просто тащился. Сейчас покажу.
Одна оказалась из черного шифона, вторая – атласная, цвета фуксии, обшитая черными кружевами.
Она искренне желает мне добра, подумала Луиза. Отказаться неудобно – проще принять. Носить она, конечно, ничего не будет, но Эрнестине совсем необязательно об этом знать.
– Ужасно мило с твоей стороны… – начала она.
– А, ерунда! За советом о сексе всегда обращайся к тетушке Эрнестине! И гель тоже возьми – вряд ли у тебя хватит духу пойти за ним в аптеку.
Вскоре после этого Луизе удалось ускользнуть. Эрнестина ей не особенно нравилась, и все же у нее были добрые намерения. А еще она открыла перед ней такие перспективы ближайшей недели, которые едва не заставили Луизу пожалеть о том, что она вообще согласилась на эту встречу.
Неделя тянулась восхитительно долго – в противоположность ожиданиям. Луиза думала, что если по-настоящему наслаждаешься каждым мгновением, время летит быстро, однако уже через два дня ей казалось, что она живет так годами.
В поезде она ужасно нервничала. Майкл встретил ее в мундире, как и в первый вечер их знакомства, обнял и по-братски поцеловал в щеку. Оказалось, у него уже заготовлена культурная программа: они идут на ревю в «Комеди-театр».
– Я купил билеты на раннее представление, так что мы успеем поужинать. Я знаю, для тебя это недостаточно интеллектуально, хотя, говорят, ревю неплохое. Пойдем? – Они легко и естественно перешли на «ты».
– Звучит заманчиво.
– У нас полно времени – ты еще успеешь переодеться и принять ванну.
Майкл повел ее наверх. В доме было очень тихо.
– Все слуги в Уилтшире, – пояснил он. – Отчим собирается закрыть дом и переселиться в клуб, или снять номер в отеле. Он не хочет, чтобы мама жила в Лондоне.
– Отчим?
– А ты думала, это мой родной отец?
– Да… Мне же не называли его фамилию. Все слуги звали его «сэр Питер», а вы с мамой – просто Питер, так откуда же мне было знать?
– Ниоткуда, не переживай! Мой отец умер на прошлой войне, я его едва помню. – Майкл проводил ее в комнату и показал, где ванная. – Я тоже собираюсь искупаться. Моя берлога на самом верху. Не задерживайся, а то я начну скучать.
Ревю оказалось чудесным. Больше всего Луизе запомнилось, как Джуди Кэмпбэлл пела «Соловьи на Беркли-сквер».
После представления он отвез ее к «Прюнье», где она впервые попробовала устрицы, и рассказал немного о своем отце.
– Он был практически героем; мне придется еще немало постараться, чтобы оправдать его фамилию.
На обратном пути Луиза уснула в машине. Майкл разбудил ее, нежно взъерошив волосы. У двери спальни он снова поцеловал ее в той же сдержанной манере и сказал:
– Спокойной ночи. Увидимся за завтраком.
Совсем не так, как представляла Эрнестина…