Стид сделал несколько шагов ко мне, а я отступила, пока не натолкнулась на Аллюр.
— Похоже, у тебя что-то на уме, Пакс.
О, да.
Ты. Внутри меня. Сверху. Сзади. Заставляя меня кричать твое имя.
— Я, эм... я... мм...
Я планировала сегодня сказать Стиду, что готова сделать следующий шаг. Я не думала, что смогу выдержать еще один день рядом с его горячим телом. Жаждала его прикосновений и хотела, чтобы он сделал все, что обещал сделать.
Он поднял руку и провел по щеке, вызывая у меня дрожь. Легкий подъем уголка его рта показал, что он оценил мою реакцию.
— Скажи мне, Пакс. Скажи мне, чего ты хочешь.
Глубоко в своем сердце, я понимала объяснение Стида о его отъезде и невозвращении домой тем, что его раздирали мысли о нашем ребенке; его обещание никогда больше не причинять мне боль. Но моя глупая голова была тем, кто спорил с моим сердцем.
Я закрыла глаза. Мне надоело прислушиваться к здравому. Пришло время следовать за сердцем.
Сосредоточившись только на нем, я прошептала:
— Ты. Я хочу тебя, Стид. Больше чем что-либо.
Его глаза загорелись.
— О чем ты говоришь?
Закусив губу, я глубоко вдохнула через нос, прежде чем позволить себе все это.
— Я хочу тебя, Стид, — мой голос звучал неуверенно, но не от страха — от желания. — Ты мне нужен.
Медленная, кривая улыбка появилась, когда он обхватил мое лицо руками.
— Пакстон, ты уверена? Потому что я хочу, чтобы ты была на сто процентов уверена в этом.
Мое сердце билось, как сумасшедшее. Мое тело болело от ожиданий. Стид вел себя так, будто собирался взять меня здесь и сейчас. Что? Он думал, что будет трахать меня напротив проклятой лошади?
Влажность между моих ног росла. Дерьмо! Я готова смириться с этим.
— Пакстон?
Я открыла глаза, чтобы встретить его взгляд. С кивком я ответила:
— Я уверена.
Он закрыл глаза, и на лице появилось облегчение. Я уверена, что ему было трудно держать себя в руках последние несколько недель. Я любила его еще больше за это.
Наши губы соединились в горячем поцелуе. Мои руки быстро нашли путь под его футболку, и пальцы начали движение по коже этого прекрасного тела.
Он опустил руки с моего лица и просунул под рубашку. Моя голова кружилась от желания. Часть меня хотела, чтобы его рука находилась в моих джинсах, а не под рубашкой. Когда он стянул одну чашечку бюстгальтера и начал играть с уже крепким соском, я прервала поцелуй от нехватки воздуха.
Я была в огне, и потягивание соска только подпитывало жар.
Мое тело трепетало, опираясь на лошадь, которая только чудом не сдвинулась с места. Стид целовал и лизал мою шею, заставляя меня желать большего.
— Черт возьми, Пакс. Ты сводишь меня с ума.
Единственное, что я могла, это стонать, пока Стид стянув бюстгальтер до конца, сосал один сосок, сжимая одновременно другой.