Спасибо, черт возьми! Наконец-то.
Я бы ждал вечность, когда Пакстон, наконец-то, будет готова, но не собирался лгать себе: ждать становилось все труднее и труднее.
Я взял Пакстон за руку и засвистел. Обе лошади подняли головы и поплелись к нам.
— Черт, у нас две умные девушки, — сказал я с усмешкой.
— Стид? — спросила Пакстон мягким голосом.
Я сосредоточился на ее глазах, ненавидя страх в них.
— Да, тыковка?
Ее большой палец потер губы, и она начала грызть ноготь.
— Ну, эм... Я... Дерьмо, — она опустила руку и голову одновременно. Не поднимая глаз, сказала:
— Я боюсь.
Пальцем поднял ее подбородок, и наши глаза встретились.
— Я тоже, Пакс. Боюсь, нервничаю, взволнован, обеспокоен. Черт, у меня впервые так много эмоций. Но ты знаешь, что?
— Что? — спросила она нежно.
— Наша любовь того стоит. Чувства между нами стоят того. Если бы ты сказала мне прямо сейчас, что хотела бы вернуться и поиграть в «Карамельный замок» с Хлоей, я отвез бы тебя обратно в дом и надрал задницу.
Прикрывая рот, она хихикнула.
— Я сделаю все для тебя, Пакс. Но это не значит, что я тоже не боюсь.
Поднявшись на цыпочки, она поцеловала меня.
— Я больше всего хочу этого и не думаю, что смогу подождать еще секунду.
Я усмехнулся.
— Хорошо. Поехали в прекрасное место.
Пакстон долго не догадывалась, куда мы направляемся. Я хотел отправить лошадей в галоп, чтобы быстрее добраться туда. Мой член был тверд, и все, что я слышал, это Пакстон, стонущую мое имя, и просящую трахнуть ее. Я еле держался.
Я повел лошадь шагом, когда мы выехали на тропу.
— Стид, мы едем в старый дом.
Улыбаясь, я подмигнул.
— Черт, я не был здесь с того времени, когда мы были вместе. Я понятия не имею, в каком состоянии он находится.
Пакстон скорчила лицо, и мы оба засмеялись. Мы направились по тропе, а я вытащил из кармана телефон, и написал Тревору:
Я: Старая хижина дедушки. В какой она форме?
Тревор: Черт возьми! Вы, наконец, решили трахнуться! Там все в порядке.
Я: Это как?
Тревор: Папа ее полностью отремонтировал несколько лет назад. Сказал, что он не хочет видеть, как дом его отца разваливается.