— Это не самое худшее. Я игнорировал ее до выпускного вечера.
Амелия ахнула.
— Стид Паркер.
— Мне нужно было время подумать. Черт, вся моя жизнь изменилась. Как только шок прошел, я понял, что мы сможем справиться со всем, пока будем друг с другом. Я понял, что буду любить нашего ребенка, и пошел к ней. Но было слишком поздно.
Глаза сестры расширились.
— Почему? Что она сделала?
Пакстон медленно поднималась по лестнице в школе, опустив голову. Бросившись к ней, я позвал ее:
— Пакстон!
Ее глаза наполнились слезами, как только она увидела меня.
— Прости, что избегал тебя. Мне нужно было время подумать обо всем. Мне жаль.
Она выглядела так, будто не спала неделю, и я ненавидел себя за то, что она пережила стресс в одиночестве.
— Я сказал, что не хочу быть отцом, но... я много думал. Мы можем сделать это, Пакс. Я люблю тебя и знаю, что буду любить нашего ребенка.
Слеза сползла вниз по ее щеке.
— Я потеряла ребенка рано утром. Я только что от врача.
Облегчение омыло мое тело, и я закрыл глаза, прошептав:
— Слава Богу.
Когда я открыл глаза, ужасное выражение Пакстон ошеломило меня.
— Что?
— Ничего. Мне очень жаль. Почему ты мне не позвонила, Пакстон? Ты прошла через это в одиночку?
Ее глаза казались потерянными.
— Зачем мне звонить? Ты дал понять, что мы не нужны тебе. Что-то мне нехорошо. Зря я приехала в школу. Нужно было поехать домой и отдохнуть.
Я стоял ошеломленный, а она развернулась и направилась на репетицию выпускного вечера.
Мой живот скрутило. То, что я сделал, было непростительно. Я оставил ее, чтобы самому справиться с неожиданной беременностью. И потерей.
Когда я открыл глаза, слезы катились по щекам Амелии.
— О, Стид, как ты мог? Думаешь, она из-за стресса потеряла ребенка?
Я пожал плечами.
— Не знаю. После отъезда, я покопался в информации по выкидышам. Скорее всего, с беременностью изначально могло быть что-то не так, и она естественно прервалась. Но мое сердце говорит, что это из-за стресса, что испытывала Пакстон. Из-за меня она потеряла нашего ребенка. Вот почему я никогда не возвращался домой. Ни на праздники, ни просто так. А уж после рождения Хлои, тем более. Идея увидеть Пакстон, зная, что я сделал с ней... Чувство вины разрывает меня изнутри все эти годы. Иногда я думаю, что мой брак с Ким был моей кармой. Мое наказание за то, через что я подвел Пакстон. Хорошо, что я вытащил Хлою из этого.
Амелия подошла ко мне.
— Это безумие, Стид. Ты не знаешь, что заставило ее потерять ребенка.
Грубо рассмеявшись, я кивнул.