— Слава Богу! Так почему мама так злится на тебя?
Я покачал головой. Воспоминания сильно ударили по мне. Крики Пакстон вторили моим мыслям. Может быть, это было не очень хорошо, рассказать Мэли, но я устал держать это в секрете. Надоело притворяться, что этого никогда не было.
— Последний учебный день в школе, Пакстон сказала мне, что беременна.
Амелия прикрыла рот рукой.
— Она была беременна?
Тяжело сглотнув, я мыслями вернулся в день.
Пакстон сидела на трибунах, глядя на футбольное поле. Я получил ее сообщение о встрече, незадолго до этого. Как только я ее увидел, то понял, что что-то не так. Мое сердце начало биться сильнее. Мы оба были готовы ехать в Техасский университет «A & M». Что, если она передумала? Черт.
— Привет, тыковка. Все в порядке? — Пакстон вяло улыбнулась и расплакалась. Бросившись к ней, я обнял ее.
— Пакс, детка, скажи мне, что не так.
Она уткнулась лицом в мою грудь и дернула меня за футболку.
— Скажи мне, что все будет хорошо, Стид.
Мольба в ее голосе напугала меня.
— Ты должна сказать мне, что случилось, Пакстон, прежде чем я пообещаю что «все будет хорошо», — я посмотрел на нее и обнаружил, что ее голубые глаза были красными, будто она плакала часами. Мое сердце колотилось.
— Все в порядке, тыковка? Скажи мне.
Она прикусила губу и уставилась на землю.
— Я беременна.
Мне показалось, что в меня бросили кирпич.
— Чт-о-о?
Она покачала головой.
— Я знаю как это страшно, но мы можем справиться с этим.
Я вскочил оттолкнув ее, и сделал несколько шагов назад.
— Я не хочу быть отцом прямо сейчас. Бля. Я не могу быть отцом прямо сейчас. Это все испортит.
Ее лицо побледнело.
— Я не брошу этого ребенка, Стид.
Сделав несколько шагов туда-сюда, я снова покачал головой.
— Мне жаль. Я не могу решить прямо сейчас. Мне нужно подумать.
— Значит, ты оставил ее там одну?
Я кивнул. Не пытаясь ничего приукрасить.
— Ты полный мудак. Неудивительно, что мама не разговаривает с тобой.
Нахмурившись, я ответил: