— Нет, ты сделала это. Ты отказалась от каких-либо прав на Хлою. Я получил судебный запрет против твоей задницы, а ты его проигнорировала.
— Ты незаконно получил его.
Смеясь, я покачал головой.
— Думай, что хочешь, Ким. Я скажу тебе это только один раз. Если ты когда-нибудь вернешься в штат Техас, я прослежу, чтобы ты сгнила в тюрьме.
Она подняла брови.
— И как именно ты это сделаешь?
Опершись на руки об стол, я наклонился ближе.
— Мои родители — одна из самых богатых семей Техаса. Мой брат — техасский рейнджер. Если ты хоть на мгновение сомневаешься, что я смогу сделать твою жизнь адом, ты сумасшедшая.
Ее горло дрогнуло, когда она сильно сглотнула.
— После того, как ты проведешь вечер здесь, в нашей милой тюрьме, я ожидаю, что твоя задница улетит на первом же самолете из штата. Не испытывай меня, Ким. Я слишком долго терпел твое дерьмо.
Ее глаза сузились в две тонкие щелки.
— Я даже не могу передать тебе, как сильно тебя ненавижу.
Я приблизился ближе, заставив ее откинуться назад.
— Взаимно, Ким.
Я налил кружку кофе, пробежался пальцами по волосам, и посмотрел в окно кухни. Тяжесть наполнила мою грудь, и я старался изо всех сил ее оттолкнуть. Мой разум метался весь день и вечер. Все из-за дерьма с Ким. Я не мог поверить, что у нее хватило смелости явиться в школу Хлои. Неужели она действительно думала, что там просто отдадут ее? Конечно думала. Она ни разу не отвела и не забрала Хлою из детского сада. Ким понятия не имела, как все это работает, потому что оставила все это мне. Однажды она отвезла Хлою на спектакль и забыла забрать ее. Администрация вынуждена звонить мне, чтобы я забрал ее. Я был рад, что Митчелл ее арестовал. Хотел бы я быть мухой на стене и наблюдать как она сидит в камере. Усмехнувшись, я покачал головой и потер сзади шею. Какой идиот.
— Привет, как Пакстон? — спросила Амелия, заходя в кухню.
— Я даже не слышал, как ты вошла в дом.
Она усмехнулась.
— Да, я вроде как пробралась внутрь. Я не была уверена, спишь ты или нет.
Напряженность в шее возросла, и я снова потер ее.
— Пакстон хорошо справляется. Доктор осмотрел ее и заверил нас, что с ребенком все хорошо, но лучше, если Пакстон возьмет следующие несколько дней, чтобы отдохнуть.
— Хорошо, что ребенок в порядке, — ответила она.
— Да. Это очень хорошо. К счастью, осталось только полдня в школе, а потом рождественские каникулы и все такое.
Она обняла себя.
— Это точно.
Отойдя, она улыбнулась и взяла кружку. Налила себе чашечку кофе и спросила:
— Хочешь посидеть на заднем крыльце?
Я пожал плечами.
— Конечно. Почему бы и нет.
После того, как мы устроились на крыльце, мы посидели молча в течение нескольких минут. Звуки природы всегда успокаивали меня. Почему я не сижу здесь чаще? Я сделал мысленную заметку, чтобы сидеть здесь каждый вечер с Пакстон.