Батальон прорыва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Валяй! – глянул на Голоту, спросил: – Немец где, который стрелял?

Голота опустил голову.

– Ушел, гад. Похоже, через черный ход, а после скрылся в канализации или в подвале.

– Ничего, далеко не уйдет. Скоро им всем конец будет.

К вечеру город был полностью очищен от немцев.

Красная армия наступала и с каждым днем приближалась к границам Германии. В память сержанта отдельного стрелкового штурмового батальона Андрея Скоморохова врезались названия рек Висла, Пилица, Варта и освобожденных польских городов Радом, Томашув, Яроцин – нелегкие воспоминания о тяжелых днях, кровопролитных боях и погибших соратниках. Уже были взяты Варшава и Лодзь, а армия всё двигалась вперед. Шел вперед и штурмовой батальон – передовой отряд корпуса. Андрей Скоморохов с удовлетворением смотрел на оставленную немцами технику. Смотрел и вспоминал тяжелый сорок первый год, отступление Красной армии. Теперь всё изменилось. Теперь они били и преследовали отступающего противника, не давая опомниться, закрепиться и оказать активное сопротивление. И всё же оно, по мере приближения к границе Германии, с каждым днем нарастало. Несмотря на это бойцы штурмового батальона, измученные боями, на танках и на грузовых автомобилях, опережая основные силы дивизии и корпуса, продвигались вперед. Продвигались, строго следуя приказу: не ввязываться в затяжные бои по уничтожению крупных гарнизонов и опорных пунктов. Это должны были сделать подразделения, которые шли следом. А потому рвали оборону немцев и коммуникации в их тылу, создавали для частей вермахта угрозу окружения, врывались в населенные пункты и шли дальше.

Одним из населенных пунктов стала польская деревенька. Маленькое поселение, дворов в двадцать пять, расположилось в лесу, на пологом холме, у подножия которого текла извилистая речка. Дальше, в километре от хутора, неподалеку от реки, на взгорке, находилась усадьба. Небольшой двухэтажный особняк из красного кирпича с хозяйственными постройками и невысоким, полутораметровым каменным забором. Чуть дальше, на холме, у леса виднелись развалины старинного замка из красного кирпича и кладбище. Расположение этого населенного пункта было стратегическим. Здесь проходили две дороги, которые пролегали через два каменных моста. Один у деревеньки, другой рядом с усадьбой. Малочисленный немецкий гарнизон к внезапному нападению был не готов, а потому не оказал особого сопротивления. Солдаты вермахта частью разбежались и скрылись в лесу, частью сдались в плен. Батальону достались трофеи: две пушки, три пулемета, машина, стрелковое оружие, шесть фаустпатронов и оборонительные сооружения: окопы, пулеметные гнезда у мостов и дзот. Отделению Скоморохова, усиленному пятью красноармейцами, двумя расчетами с пулеметами ДШК, было приказано расположиться в усадьбе. Один пулемет и часть бойцов заняли позицию в брошенной немцами огневой точке у моста, другой пулемет и наблюдателя разместили на чердаке особняка. Остальные бойцы расположились во дворе усадьбы. Там же стоял американский грузовик «студебеккер», на котором передвигалось отделение. По соседству, в развалинах, стояла тридцатьчетверка знакомого им лейтенанта с громким названием «Резвый». После штурма города его экипаж пополнили, и теперь Голота снова был в отделении Скоморохова. Андрей знал, что кроме тридцатьчетверки с ними соседствуют три самоходки ИСУ-152. «Зверобои» притаились в лесу неподалеку от развалин замка. Расслабляться не стоило. Немцы могли появиться в любой момент. Стремительное наступление создало ситуацию «слоёного пирога». Части Красной армии рвались вперед, стараясь окружить противника, а немцы, оказываясь в «блуждающих котлах», пытались вырваться из окружения. Некоторые населённые пункты порой переходили от немцев к Красной армии и наоборот. Такое происходило и в сорок первом году, когда Скоморохов пробивался из окружения. Это и стало причиной остановки штурмового батальона в польском селении. Ждали прояснения обстановки, вскоре командир роты Рукавицын разъяснил ситуацию:

– Положение серьезное. Одна из теснимых нашей дивизией немецких частей, избегая окружения, движется в нашу сторону. Перед нами стоит задача удержать противника. Задача усложняется тем, что, по данным разведки, им навстречу выдвинуты силы для содействия вывода группы немецких войск из котла. Так что, сержант, мы, получается, находимся между молотом и наковальней. Комбат уже выдвинул часть батальона им навстречу. Придется нам прикрывать их тыл, а им наш.

Скоморохов почесал затылок.

– Получается, мы сами оказались в положении окруженных?

– Можно считать и так. Точных данных о численности противника мы не имеем. А вот противник может знать, что мы заняли деревню, как и то, какими силами мы располагаем. Скорее всего, бежавшие из деревни немцы уже успели доложить о нас. Думаю, что силы противника превосходят нас, но мы не должны дать им соединиться. Если они оседлают мосты, дороги и сумеют закрепиться на данных позициях, то нашим частям придется туго, а значит, наступление замедлится. Чего мы допустить не можем. Надеяться на быструю помощь особо не приходится. Сейчас мы в отрыве от основных сил не меньше чем на пятнадцать километров, между нами враг, а потому придется держаться. Немец, конечно, может выбрать и другой путь, но, скорее всего, пойдет на нас по основной дороге, через мост, на деревню, но и здесь зевать не стоит. Комбат приказал нашей роте закрепиться у моста. Левее, ближе к лесу, рота Перепелкина, справа в деревне лейтенант Жилинский. Я с ротой буду ждать немцев на позициях у моста. Твое отделение остается в усадьбе. В случае прорыва противника через наши позиции вы встанете на его пути. Вторая ваша задача – это прикрытие нашего тыла. Даю вам два трофейных фаустпатрона, еще один ручной пулемет и двух бойцов с противотанковым ружьем. И еще с вами на чердаке останется корректировщик.

Скоморохов и его бойцы задачу уяснили, к обороне приготовились, теперь оставалось ждать появления солдат вермахта. В ожидании, не в ущерб службе, отсыпались, приводили себя в порядок, отдыхали после беспрерывных боев и бросков. Бойцы отделения частью расположились в дворовых постройках, частью на первом этаже господского дома, обитателями которого оказались высокий хромой старик, который жил в каморке под лестницей на том же первом этаже, и стройная красивая блондинка лет тридцати, в черном одеянии. Она являлась хозяйкой дома и занимала апартаменты на втором этаже.

Скоморохов, Голота, Карапетян и Милованцев заняли просторную длинную комнату. Судя по длинному деревянному столу, множеству стульев и старинному резному шкафу с посудой, это была столовая. На стенах комнаты были развешаны охотничьи трофеи: головы, клыки и рога животных. Одну из стен украшала большая картина, на которой была изображена сцена охоты всадников с собаками на оленя. Комнату Андрей выбрал не случайно, из её окон были хорошо видны мост, позиции роты перед ним, берег и лес на противоположной стороне. Каждый коротал время, как мог: Скоморохов задумчиво смотрел на картину, Карапетян чистил автомат, Милованцев зашивал гимнастерку, Голота время от времени подбрасывал поленья в камин и развлекал всех анекдотами:

– Идут по вечерней Одессе отец и сын. Сын спрашивает: «Папа, а что от нас дальше, луна или Киев?» Папаша отвечает: «Шо ты мине морочишь голову! Глянь на небо, ты луну видишь?» – «Вижу». – «А Киев?» – «Нет». – «Так скажи мине, что дальше?»

Насладившись смехом товарищей, продолжил:

– А вот еще, мне танкисты вчера рассказали. Итальянский офицер объясняет: «Нами получена новая немецкая модель танка. Она специально переделана для итальянской армии. У неё четыре задние скорости и одна передняя. Вопросы есть?» Тут один из итальянских солдат спрашивает: «Господин офицер, а зачем нужна передняя скорость?» Офицер отвечает: «На тот случай, если противник ударит с тыла».

Голота заерзал на стуле, вытащил из ножен нож, почесал спину между лопатками. Блаженно закатив глаза, произнес:

– Помыться бы. А то с этим непрерывным наступлением передыха нет. Я так думаю, шо если мы еще неделю таким галопом наступать будем, то немцы скоро не от нас, а от наших вошей побегут. Эти паразиты на грязном теле ой как быстро заводятся. Я во дворе помещение приметил, и очень оно напоминает мине баню. Таки, может, сходить к панночке и спросить её разрешения на помывку? Как думаешь, сержант?

Скоморохов оторвался от созерцания пейзажа в окне, медленно поднялся со стула с высокой резной спинкой.

– Дельное предложение. Пойду поговорю с хозяйкой.

Голота возмущенно хлопнул себя по бедрам.

– Я вас умоляю! Это шо же такое получается? Как сообразить насчет бани, так это Голота, а как закадрить польку, то извините, Сеня, погуляйте в другой раз! Я так не согласен!

Скомарохов отрезал:

– По праву старшего договариваться пойду я. К тому же ты не знаешь польского языка.

Голота не сдавался:

– Может, нам вдвоем к панночке наведаться? Похоже, эта фифа безотказная, не зря у неё тут фрицевские офицеры квартировались.

Перед Андреем встал образ молодой хозяйки усадьбы: темные брови, точёный нос, открытый высокий лоб и печальные миндалевидные голубые глаза. Они запомнились ему больше всего. Он вспомнил, с каким вниманием она посмотрела на него, когда они ворвались в усадьбу в поисках немецких солдат. Скоморохов неодобрительно посмотрел на Голоту и со словами «Балабол ты, Сеня», вышел из комнаты.

Он схватился за поручень деревянной лестницы, которая вела на второй этаж, когда из каморки вышел старик. Лысоватый, с подкрученными вверх седыми усами и внимательными серыми глазами, в жилетке и круглых очках, он имел благородный вид. Поначалу Скоморохов принял его за хозяина, но старик объяснил, что он исполняет обязанности управляющего. Андрею ничего не оставалось, как обратиться к старику, хотя ему очень хотелось увидеть хозяйку и полюбоваться её красотой. Он объяснил суть проблемы. Старик просил подождать и сказал, что сам поднимется к хозяйке и переговорит с ней. Не прошло и пяти минут, как он вернулся. Согласие на помывку было получено. Андрей собрался сообщить приятную новость товарищам, но старик его остановил:

– Я понимаю, что вы здесь за старшего. Хотел бы вас просить не обижать пани Катаржину.

В голове Скоморохова промелькнуло: