— Этого недостаточно, — резко бросил Ганнет. — Пока что у нас не больше данных об этом маршруте, чем было у земных военных в тот момент. Нам нужна точная информация, материал, полученный при анализе событий.
Заметив, что трясущиеся, неуверенные пальцы Дэвида Ангера тянутся к стакану с водой и никак не могут его ухватить, один из молодых офицеров пришел на помощь.
— Спасибо, — благодарно пробормотал старик. — Я же, ребята, очень хочу вам помочь. Я стараюсь, вспоминаю. Вот только голова у меня какая-то мутная, не то что раньше. Сморщенное, изуродованное лицо перекосилось в тщетной попытке сосредоточиться.
— А знаете, мне вроде помнится, что этот конвой задержался неподалеку от Марса. Из-за какого-то там метеоритного облака.
— Продолжайте, продолжайте, — подался вперед Ганнет.
— Я же стараюсь помочь вам, изо всех сил стараюсь, — жалобно просипел Ангер. — Ведь как обычно делают, когда пишут книги о войне? Прочитают другие книги, да и перепишут в свою.
На полумертвом лице появилось выражение какой-то жалкой благодарности.
— Ведь вы, наверное, упомянете и мое имя в своей книге где-нибудь.
Вот оно что. Паттерсон отвернулся, его тошнило от мерзости происходящего. Значит, Ганнет разыгрывает роль военного историка. Он, значит, пишет книгу о проигранной войне и хочет использовать в своем «трактате» воспоминания очевидца.
— Какой вопрос! — с энтузиазмом воскликнул Ганнет. — Ваше имя будет прямо на первой странице. А может — мы даже и фотографию вашу напечатаем.
— Я же знаю все, буквально все об этой войне, — пробормотал Ангер. — Дайте мне только время, и я вспомню, разберусь. Дайте мне только время. Я ведь стараюсь, как только могу.
Старик разваливался буквально на глазах. Сморщенное лицо приобрело мертвенно-серый оттенок. Подобно засыхающей замазке, старческая плоть все плотнее облегала его хрупкие, пожелтевшие кости. Дыхание вырывалось из горла неровным клекотом. Все присутствующие знали, что Дэвид Ангер умрет — и скоро.
— Если он откинет копыта, так и не вспомнив, — тихо сказал Ганнет лейтенанту Уэсту, — то я…
— Что там такое? — вскинулся Ангер; единственный его глаз блестел остро, настороженно. — Я не расслышал.
— Не берите в голову, — устало отмахнулся Ганнет. — И попробуйте все-таки восполнить недостающие детали. Отведите его к карте, — повернулся он к офицерам. — Пусть посмотрит на расстановку, может, это освежит его голову.
Старика подняли на ноги и подтащили к столу. Подслеповатая, спотыкающаяся на каждом шагу, скрюченная фигура исчезла из виду, скрытая спинами техников и военного начальства.
— Он долго не протянет, — с ненавистью сказал Паттерсон. — Если вы не сделаете передышку, его сердце не выдержит.
— Нам необходима информация, — резко возразил Ганнет. Он смотрел на Паттерсона с явной неприязнью. — А где этот ваш другой врач? Ле Марр, кажется.
— Да что-то не видно, — Паттерсон окинул помещение взглядом. — Ушел, наверное, не захотел смотреть на весь этот кошмар.
— Ле Марр вообще сюда не приходил, — холодно процедил Ганнет. — Я уже думаю, не стоит ли послать кого-нибудь на его поиски.
И в этот момент появилась Ивлин Каттер; бледная от волнения, с широко раскрытыми черными глазами, она часто, прерывисто дышала.
— Вот она, например, предлагает… — махнул в сторону женщины заметивший ее Ганнет.
— Теперь все это не важно, — холодно оборвала его Ивлин, бросив на Паттерсона быстрый, требовательный взгляд. — Я не желаю иметь никаких дел ни с вами, ни с вашей войной.
— Как бы там ни было, — равнодушно пожал плечами Ганнет, — я вышлю обычную розыскную группу. На всякий случай.
Он отошел, оставив Ивлин и Паттерсона одних.
— Послушайте, — хрипло прошептала она Паттерсону на ухо. — Номер Ангера уже вышел.
Они посмотрели друг на друга.
— Когда вам сообщили? — спросил Паттерсон.
— Я как раз шла сюда. Я сделала, как вы сказали, — договорилась с одним из чиновников департамента.
— Сколько времени назад?