— Где Ангер? — спросил Паттерсон.
— Ушел, — обернулся к вошедшим один из офицеров. — Ганнет на сегодня завязал.
— Куда ушел? — Паттерсон начал яростно, однообразно ругаться. — Что тут произошло?
Ганнет и Уэст повели его в главный корпус. Старик совсем устал и не мог продолжать. Мы почти у цели. Ганнета чуть удар не хватил, но ничего не поделаешь, придется подождать. Повернувшись к Ивлин, Паттерсон схватил ее за руку:
— Объявите общую тревогу. Пусть оцепят здание. И быстрее, ради бога.
— Но… — в полном недоумении открыла рот Ивлин.
Не обращая на нее внимания, Паттерсон бросился на выход, а затем — к главному корпусу. Под ярким солнечным светом через двор медленно двигались три фигуры. Лейтенант Уэст и Ганнет с двух сторон поддерживали обессиленно ковыляющего старика.
— Прочь отсюда! — крикнул Паттерсон.
— Что тут, собственно, происходит? — оскорбленно повернулся Ганнет.
— Уберите его отсюда!
Паттерсон бросился к Ангеру — но слишком поздно.
Мощный всплеск энергии опалил его лицо, мелькнул круг белого, режущего глаз пламени. Тощая скрюченная фигурка закачалась, вспыхнула, обуглилась. Расплавилась и блестящей лужицей стекла на землю алюминиевая трость. То, что недавно было Дэвидом Ангером. начало дымиться. Обугленное тело съежилось, потрескалось и медленно осело кучкой почти невесомого пепла. Огненный круг померк, а затем и совсем исчез.
Ганнет поковырял кучку пепла ногой, на его лице застыло растерянное выражение.
— Он умер. А мы так ничего и не узнали. Губы лейтенанта Уэста, ошеломленно глядевшего на все еще дымящиеся останки, презрительно скривились.
— И никогда уже не узнаем. Мы не можем ничего изменить. Мы не можем победить.
Его рука метнулась к плечу, сорвала знаки различия и яростно отшвырнула их в сторону.
— Отдать свою жизнь за то, чтобы вы могли прикарманить всю систему? Вот уж хрен, я вам не баран и своей волей на эту бойню не попрусь. Я — пас, так и запишите.
И только теперь взвыла сирена общей тревоги. Перепуганные, в полном беспорядке, к Ганнету со всех сторон бежали солдаты и больничные охранники; Паттерсон не обращал внимания на эту суматоху; он смотрел на окно одного из верхних этажей.
Там стоял человек. Быстрые, ловкие руки что-то делали с непонятным устройством, прикрепленным к окну. В-Стивенс. Сняв наконец блеснувший металлом предмет, венерианин исчез.
К Паттерсону подбежала Ивлин Каттер.
— Что… — Увидев останки, она на мгновение смолкла. — Господи! — Голос Ивлин поднялся до крика. — Кто это сделал? Кто?
— В-Стивенс.
— Это Ле Марр его выпустил. Я же знала, что так и будет. — Из глаз женщины брызнули слезы, теперь она не кричала, а истерически визжала. — Я вас предупреждала, я говорила!
— Ну и что же нам теперь делать? — с почти детским недоумением повернулся к Паттерсону Ганнет. — Ведь его убили. Внезапная ярость смела с его лица всякие следы страха и растерянности.
— Я убью каждого утколапого на этой планете! Я вздерну утколапых на столбы, сожгу их дома! Я… — он потерянно смолк. — Только ведь уже поздно, правда? Мы ничего не можем сделать. Мы проиграли. Нас разбили еще до начала войны.
— Да, — сказал Паттерсон. — Слишком поздно. Вы упустили свой шанс.
— Вот если бы мы заставили его говорить… — беспомощно отозвался Ганнет.
— Не могли вы этого сделать. Не было такой возможности.
— Почему не было? — недоуменно моргнул Ганнет. В растерянных глазах снова мелькнула животная, инстинктивная хитрость. — Почему вы так говорите?
Паттерсон не ответил, в этот момент громко загудела С-петля.