Тед протолкнулся мимо и тоже вылез на крыльцо.
— Ну так что? Можно нам в поход, а?
Миллер облизнул разом высохшие губы.
— Тед, ты… вот что. Тебе ничего странным не кажется?
— Что именно?
— Ну… не знаю, — и Миллер обеспокоенно затоптался. — Сегодня пятница, правильно?
— Ну да.
— Вот и я так думал.
Но как и откуда он знал, что сегодня пятница? Как он вообще что-то знает про эту реальность? Хотя, конечно, сегодня пятница, что же еще. И неделя выдалась тяжелой — старик Дэвидсон подгонял всех и очень сердился. Особенно в среду, когда из-за забастовки не сумели вовремя доставить заказ для «Дженерал-Электрик».
— Я вот что хочу спросить, — сказал Миллер сыну. — Этим утром… в общем, я ведь вышел из кухни за газетой?
Тед покивал:
— Ну да. А что?
— Я встал и вышел из кухни. Сколько времени я отсутствовал? Недолго ведь, правда?
Он судорожно искал нужные слова, но в голове, как в лабиринте, бродили разрозненные мысли.
— Я сидел с вами за столом и завтракал, а потом встал и пошел искать газету. Правильно? А потом пришел назад. Правильно?
Жуть какая, ничего не понятно! В отчаянии он почти прокричал:
— Сегодня утром я проснулся, побрился и оделся. Позавтракал. Оладьями и кофе. И беконом. Да или нет?!
— Все правильно, — охотно согласился Тед. — И чего?
— Все как всегда, правда?
— Ну, разве что мама оладушки печет только по пятницам.
Миллер медленно кивнул:
— Точно. Оладьи по пятницам. Потому что твой дядя Фрэнк завтракает с нами по выходным и он терпеть не может оладьи, и потому мы их не печем по субботам и воскресеньям. Фрэнк — брат Марджори. Он служил в морской пехоте в Первую мировую войну. В капральском чине.
— Ну все, пока, — сказал Тед. Дон тоже вышел на крыльцо. — До вечера, пап.
Зажав под мышкой учебники, мальчишки рванули к огромному современному зданию старшей школы в центре Беркли.
Миллер снова зашел в дом и принялся машинально рыться в шкафу — где же «дипломат»? Черт, вот так всегда, когда он нужен… там же все документы по заказу Трок-мортона. Дэвидсон голову ему оторвет, если «дипломат» где-то потерялся — как в прошлый раз, когда они отмечали в «Трю-Блю» победу «Янкиз» в серии. Да где же, черт побери, этот чертов чемодан?
И тут он вспомнил и очень медленно выпрямился. Конечно. Он оставил его у письменного стола. Он бросил его там — вынул ленты с данными исследования и оставил «дипломат» на столе. Там он и лежал, пока они разговаривали с Флемингом. В Агентстве по делам истории.
Он вышел на кухню и подошел к жене.
— Знаешь, Марджори, — хрипло выдавил он. — Я, пожалуй, сегодня с утра в офис не поеду.
Марджори резко обернулась — встревожилась:
— Джордж, что-то случилось?