Эд Гантро оглядел испуганные лица детей. Здесь не только его сын.
— Говорю вам тайну, — процитировал он из Библии, — не все мы умрем, но все… — Вот кретин, дальше вспомнить не мог. Продолжил как мог: — Мы проснемся, сразу, в мгновение ока…
— Заткнитесь там! — рявкнул водитель из-за решетки. — Отвлекаете от дороги. Будете шуметь, пущу газ, нам разрешено в таких случаях, ясно?
— Мы будем молчать, — поспешно заверил Тим, с мольбой взглянув на отца.
Эд Гантро лишь вздохнул и сдался. В конце концов, главное начнется не здесь, а в Передержке, куда по первому сигналу помчатся репортеры и телевидение.
Дальше ехали молча, каждый со своими мыслями и страхами. Эд снова и снова прокручивал в голове план действий, обдумывал возможные варианты.
Когда фургон затормозил на стоянке Передержки и задняя дверь распахнулась, Сэм Карпентер, главный санитар, заглянул внутрь и прорычал:
— Черт побери, у тебя там взрослый, Феррис! Ты хоть понимаешь, придурок, что наделал? А если активист какой-нибудь?
— Он сказал, что, кроме сложения, математики не знает, — пожал плечами Феррис.
Карпентер поманил пальцем Эда.
— Документы! Имя, номер страховки, регистрация в полиции — поглядим, кто ты такой.
— Да ладно, какой активист, просто деревенщина, — поморщился Феррис, глядя, как Гантро неловко достает пухлый бумажник.
— А еще отпечатки возьмем, полный набор, — самодовольно добавил Карпентер, — это номер один в нашем деле.
Час спустя он просматривал распечатки с компьютеров из специального секретного центра в штате Вирджиния, замаскированного под сельскую глубинку.
— Так и есть, диплом по математике из Стэнфорда плюс магистр психологии, и эту психологию он на нас сейчас и отрабатывает, к гадалке не ходи. Черт, надо поскорее от него избавляться.
— У меня была душа, — с наивным видом заявил Гантро, — но я ее потерял.
Карпентер поднял брови.
— Это как же, интересно?
— Эмболия сосудов, — объяснил задержанный. — Та часть коры головного мозга, где находилась душа, у меня отмерла, когда я вдохнул пары инсектицида. Потому и живу теперь в деревне, питаюсь корнями и личинками вместе со своим сыном Тимом.
Карпентер пожал плечами.
— Можно сделать ЭЭГ.
— Это что, мозги просвечивать?
Главный санитар, не ответив, прорычал Феррису:
— Согласно закону, душа появляется в двенадцать лет, а ты притащил тридцатилетнего. Не хватало еще обвинения в убийстве! Срочно вези его туда, где нашел, и выбрось на хрен, а станет упираться, пусти газ. Это приказ, ясно? Иначе не только работу потеряешь, но и дело заведут.
— Мое место здесь, — апатично вставил Эд Гантро, — я тупой.
— А его ребенок, — продолжал Карпентер, — небось какой-нибудь математический гений-мутант, каких показывают по ящику. Тебя элементарно подставили, придурок, и прессу наверняка предупредили. Срочно забирай обоих и газуй туда, где подцепил, или куда угодно, лишь бы глаз чужих не было.
Феррис злобно скривился.
— Кончай истерить! Сделай ему ЭЭГ и томографию, а мальчишек…
— А если они все гении? Это может быть крупномасштабная подстава, а ты, если совсем кретин, помалкивай. И вообще помалкивай обо всей истории. Отвези, я сказал, и запомни: ничего не было — ясно, твою мать?
— Вон из машины! — скомандовал Феррис, нажимая кнопку, управлявшую решеткой.