Николь вновь подбросила девочку на ярд-другой в воздух. На этот раз ожерелье девочки соскользнуло и почти слетело с ее головы. Николь подхватила ребенка и обняла ее.
— Я почти забыла о нем. Можно мне теперь, когда стало светло, посмотреть на него?
Девочка захихикала, пока Николь снимала ожерелье через ее голову. Снизу на округлом куске дерева примерно четырех сантиметров в диаметре был вырезан молодой человек с воздетыми к небу руками, со всех сторон окруженный огнем. Николь видела подобный деревянный рельеф много лет назад на столе в каюте Майкла О'Тула внутри «Ньютона».
«Святой Микель Сиенский», — подумала Николь, переворачивая резное изображение.
На оборотной стороне медальона строчными буквами было отпечатано слово «Мария».
— Значит, так тебя зовут, — сказала Николь девочке. — Мария… Мария…
— Никаких признаков узнавания не последовало. Девочка начала хмуриться, тогда Николь вновь рассмеялась и подбросила ее в воздух.
Через несколько минут Николь опустила на землю брыкающегося ребенка. Мария немедленно залезла в самую грязь. Приглядывая за ней, Николь не отводила взгляда от цветных колец на раманском небе. По нему теперь плыло восемь колец: синее, коричневое, розовое и пурпурное над Южным полуцилиндром, первые четыре цепочкой уходили к северу. И когда красное кольцо поглотила Северная чаша, с конца Большого рога сорвалось новое кольцо того же цвета.
«Совсем как много лет назад», — подумала Николь. Но, забывая про великолепное зрелище, она пыталась припомнить все, что знала о случаях исчезновения людей в Новом Эдеме. Несколько трагических происшествий имело место на озере Шекспир, время от времени пропадал кто-нибудь из пациентов психиатрической больницы в Авалоне… «Но как же могла исчезнуть подобная пара? И где сейчас отец Марии?» Николь было о чем спросить октопауков.
Ослепительные кольца продолжали проплывать над ее головой. Николь вспомнила тот давнишний день, когда десяти- или одиннадцатилетняя Кэти, потрясенная огромными кольцами в небе, кричала от счастья. «Среди моих детей она всегда была самым раскованным ребенком. — Николь не могла остановить свои мысли. — Она так отдавалась смеху, так восторгалась… у Кэти было столько возможностей».
Слезы прихлынули к глазам Николь. Утерев их, она с трудом заставила себя обратиться к Марии. Ребенок блаженно заправлял рот грязью.
— Нельзя, Мария, — Николь взяла девочку за руку, — это грязь.
Скривив милое личико, девочка зарыдала. «Как Кэти, — вдруг подумала Николь. — Она просто не могла слышать слово нельзя». Вновь нахлынули воспоминания. Николь увидела свою дочь сперва малышкой, потом не по годам развитым подростком в Узле, юной женщиной в Новом Эдеме. Глубокая сердечная боль, сопровождавшая все воспоминания о погибшей дочери, полностью овладела Николь. Слезы текли по ее щекам, рыдания сотрясали тело.
— О Кэти! — стонала Николь, укрывая лицо руками. — Почему? Почему? Почему? — Мария перестала плакать и странным взглядом смотрела на Николь.
— Все хорошо, Николь, — проговорил голос из-за ее спины. — Скоро все закончится.
Николь решила, что разум начал выкидывать с ней фокусы. Она медленно повернулась: к ней с протянутыми руками медленно шел Орел.
Третье красное кольцо уже достигло Северной чаши, и новых цветных колец вокруг Большого рога больше не появлялось.
— Значит, свет на Раме включится, когда пройдут кольца? — спросила Николь у Орла.
— У тебя хорошая память, — одобрил он. — Ты права.
Николь, взяв Марию на руки, нежно поцеловала ребенка в щеку. Девочка улыбнулась.
— Спасибо вам за малышку, — сказала Николь. — Она чудесная… Я понимаю, какой это знак для меня.
Орел обратился к Николь.
— О чем ты говоришь? — спросил он. — Мы не имеем к этому ребенку никакого отношения.
Николь поглядела в загадочные синие глаза инопланетянина. Она никогда не видала более выразительных глаз. Однако Николь уже отвыкла читать в них, поскольку давно не общалась с Орлом. Поддразнивал ли он ее, говоря о Марии? Или же слова эти были серьезны? Нечего сомневаться: она не случайно обнаружила это дитя так скоро, после гибели Кэти…
«Ход твоих размышлений всегда следует чересчур жестким схемам, — вспомнила Николь слова Ричарда, сказанные ей в Узле. — То, что Орел не является биологическим существом подобно тебе и мне, не означает, что он не живой. Да, он — робот, но при этом куда смышленее нас… и несравненно умнее…»
— Значит, все это время ты прятался на Раме? — спросила Николь через несколько секунд.
— Нет, — ответил Орел. Он не стал уточнять.
Николь улыбнулась.
— Итак, мы еще не достигли Узла или эквивалентного ему места, но я не сомневаюсь, что ты явился сюда не из вежливости… Быть может, ты поведаешь мне о причинах визита?
— Наступает вторая стадия, — объявил Орел. — Мы решили прекратить процесс наблюдения.