— Я был рад помочь вам, Элли. Такой способный ребенок… Она отвлекла меня от столь болезненных мыслей…
— Роберт рассказал мне о твоих родителях, — перебила его Элли. — Мне очень жаль.
Брайан покачал головой.
— Все было так странно. Вечером, готовясь ко сну, они чувствовали себя просто отлично, — глаза его наполнились слезами. — А утром лежали так мирно…
Он отвернулся и вытер глаза платком.
— Некоторые мои друзья говорят, что эпидемия вызвана октопауками. Как вы думаете, Элли, возможно ли это?…
— Должно быть. Мы вынудили их поступить подобным образом.
— И теперь мы все умрем? — спросил Брайан.
— Не знаю, — ответила Элли. — В самом деле не знаю.
Они простояли несколько секунд в неловком молчании.
— Ну что ж, по крайней мере ваша сестра разделалась с Накамурой, — неожиданно произнес он.
Элли решила, что неправильно поняла его.
— О чем ты говоришь, Брайан? — переспросила она.
— Разве вы не слышали?… Четыре дня назад Кэти убила Накамуру, а потом себя.
Элли была ошеломлена. Она глядела на Брайана с полным неверием.
— Папочка говорил мне вчера про тетю Кэти, — промолвила Никки, обращаясь к матери. — Он сам тебе все расскажет.
Элли не могла ничего сказать. Голова ее кружилась. Она умудрилась распрощаться с Брайаном, вновь поблагодарив его. Потом опустилась на кушетку. Никки подползла Элли под бок и положила голову на колени. Так они просидели довольно долго.
— А как себя чувствовал папа, пока меня не было? — наконец спросила Элли.
— Отлично, — ответила маленькая девочка. — Только шишка выскочила.
— Какая шишка?
— На плече. С мой кулак. Я увидела ее три дня назад, когда он брился. Он сказал, что, должно быть, комар укусил.
10
— Мы с Бенджи уходим в госпиталь, — объявила Николь.
Остальные еще только заканчивали завтрак.
— Садитесь, Николь, прошу вас, — сказала Эпонина. — По крайней мере допейте кофе.
— Спасибо, — ответила та. — Но я обещала Синему Доктору прийти сегодня пораньше. Во время вчерашнего налета было много раненых.
— Но ты очень много работаешь, мама, — вмешался в разговор Патрик. — И почти не спишь.
— Дела помогают. Тогда у меня нет времени на размышления…
— Пойдем, ма-ма, — проговорил Бенджи, появляясь в комнате и подавая Николь пальто. Стоя возле матери, он с улыбкой помахал необычайно притихшим близнецам. Галилей скорчил рожу, а Бенджи с Кеплером расхохотались.
— Она не позволила себе оплакать смерть Кэти, — негромко произнесла Наи через минуту после того, как Николь вышла. — Это тревожит меня. Рано или поздно…