Рама II. Сад Рамы. Рама явленный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он даже ни разу не заинтересовался мной как женщиной, — с горечью в голосе сказала она. — Словно пережитое запятнало меня… Он все время говорит странные вещи; утверждает, что я хотела, чтобы меня похитили!

— Мне жаль его, — ответила Николь. — Та техасская история тяжелым грузом висит на его психике, и эта ноша оказалась для него непосильной…

— Но что мы можем сделать для него теперь? — перебила ее Элли.

— Не знаю, дорогая. Просто не знаю.

Элли попыталась скрасить трудное время, помогая Бенджи изучать язык октопауков. Ее единоутробный брат был абсолютно заворожен всем, что касалось инопланетян, и в том числе шестиугольной картиной, которую доставили из Изумрудного города. Бенджи по несколько раз в день принимался разглядывать картину и никогда не упускал возможности спросить что-нибудь об удивительных существах, изображенных на картине. И Арчи с помощью Элли всегда терпеливо отвечал на любые вопросы Бенджи.

Когда Бенджи начал регулярно играть с Арчи, у него появилось желание распознавать какие-нибудь фразы из словаря октопауков. Бенджи знал, что Арчи умеет читать по губам, и хотел доказать октопауку, что даже он, человек медлительный, — обладая должной мотивацией, способен уразуметь язык октопауков хотя бы в той мере, которая необходима для простейшего разговора.

Элли и Арчи начали учить Бенджи основам. Он без особого труда заучил цвета, означающие «да», «нет», «пожалуйста» и «спасибо». Числа тоже дались ему легко, поскольку октопауки пользовались двоичной системой и обходились комбинацией двух основных цветов: кроваво-красного и малахитово-зеленого; числа помечались детерминативом оттенка сомон.[120] Труднее всего Бенджи далось понимание того, что отдельные цвета сами по себе не обладали каким-либо смыслом, например полоса цвета жженой сиены обозначала глагол «понимать», если за ней следовала розовато-лиловая, а затем поясняющий знак; но если за той же комбинацией следовала алая полоса, речь шла о «цветущем растении».

Отдельные цвета не представляли собой знаков алфавита в строгом смысле этого слова. Иногда слово определялось шириной полос. Сочетание жженой сиены и розовато-лилового цвета означало «понимать», только если обе полосы были примерно равной ширины. Если за узкой полоской жженой сиены следовала в два раза более широкая розовато-лиловая, это означало «емкость».

Бенджи пытался одолеть язык, усваивая его с необыкновенным рвением. Его желание учиться так согревало сердце Элли во время всех тревог. Она еще не знала, чем закончится кризис у Роберта.

Когда начинался третий день уединения Роберта в своей комнате, как и следовало ожидать, в приемную щель медленно вполз вагончик с полунедельным запасом еды и питья. На сей раз с грузом прибыли два октопаука. Они оставили вагончик и долго разговаривали с Арчи. Семья собралась вместе, ожидая новостей.

— Войска людей вновь высадились в Нью-Йорке, — сообщил Арчи. — Они разрушают самодельный люк, которым мы перекрыли ход в наше подземелье, и наверняка скоро обнаружат тоннели.

— Итак, что же нам теперь делать? — спросила Николь.

— Мы бы хотели, чтобы вы перебрались к нам, в Изумрудный город, — ответил Арчи. — Мои коллеги предвидели подобную ситуацию и уже закончили проект отдельной секции в городе, предназначенной специально для вас. Она будет готова через несколько дней.

— А если мы не захотим отправляться туда? — поинтересовался Макс.

Арчи посовещался с другими октопауками.

— Можете оставаться здесь и ожидать прихода людей. Мы обеспечим вас пищей, но начнем разбирать подземку, как только эвакуируем всех наших работников из северной части Цилиндрического моря.

Арчи продолжал говорить, но Элли перестала переводить. Она попросила октопаука повторить несколько следующих предложений и только потом повернулась, слегка побледнев, к своим друзьям и семье.

— К несчастью, — переводила она, — мы, октопауки, вынуждены заботиться о себе. И поэтому тот из вас, кто откажется отправиться с нами, подвергнется блокаде кратковременной памяти и забудет все события последних недель.

Макс присвистнул.

— Вот вам и дружба с общением. Когда нужно, всякий готов применить силу!

Он подошел к Эпонине и взял ее за руку. Та вопросительно глянула на него, когда Макс повел ее за собой к Николь.

— Я хочу, чтобы ты немедленно зарегистрировала наш брак.

Николь была польщена.

— Прямо сейчас? — спросила она.

— Прямо на этой проклятой минуте, — ответил Макс. — Я люблю женщину, что стоит возле меня, и прежде чем весь ад вырвется на свободу, хочу закатить в этом иглу истинную оргию, а не какой-то ваш хилый медовый месяц.

— Но я не имею права… — возразила Николь.

— Никого лучше тебя мы все равно не найдем, — перебил ее Макс. — Ну, действуй, хотя бы в первом приближении. — Онемевшая невеста сияла от счастья.

— Согласен ли ты, Макс Паккетт, взять сегодня в жены эту женщину, Эпонину? — неуверенно проговорила Николь.

— Согласен — только не сегодня, а давным-давно.

— А ты, Эпонина, согласна ли взять этого мужчину. Макса Паккетта, себе в мужья?

[120] оранжево-розовый цвет (от франц. saumon — лосось).