/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/functions.php:2204: string(13) "216.73.217.51" /var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/functions.php:2204: string(13) "216.73.217.51"
— А теперь в чем дело?
Мойра осторожно повернула голову, словно опасаясь, что от неосторожного движения она слетит с плеч.
— Лен, я не знаю. Мама…
— Ты уже это говорила. Что, в самом деле…
— Что говорила?
— Мама. Послушай, детка, если ты…
— Я не говорила «мама», — взволнованно отозвалась Мойра.
— Нет, говорила, — веско возразил Лен. — Первый раз, когда смотрела книжку, и второй — только что — после того, как плюнула в хайбол. Который, кстати сказать…
— Мама пьет молоко, — раздельно произнесла Мойра.
Мойра терпеть не могла молока. В полном молчании Лен глотнул сразу полбокала, повернулся и молча отправился на кухню.
Когда он вернулся с молоком, Мойра посмотрела на бокал так, будто на дне его притаилась змея.
— Лен, я этого не говорила.
— Ладно.
— Не говорила. Я не говорила «мама» и не говорила про молоко. — Голос ее дрожал. — И не смеялась над тобой, когда ты упал.
— Конечно-конечно, это был кто-то другой.
— Лен, правда. — Мойра уставилась на свой выпуклый живот, обтянутый льняной материей. — Ты просто не поверишь. Положи руку вот сюда. Чуть ниже.
Тело под тканью было теплым и твердым на ощупь.
— Схватки? — поинтересовался Лен.
— Нет еще. Слушай, — напряженно произнесла Мойра. — Эй ты, там, внутри. Если хочешь молока, стукни три раза.
На секунду челюсть у Лена отвалилась. Ладонью он отчетливо ощутил три неловких толчка.
Мойра зажмурила глаза, задержала дыхание и одним долгим глотком с омерзением выпила молоко.
— В чрезвычайно редких случаях, — читала вслух Мойра, — деление клетки не следует по обычному пути, в результате которого получается нормальный ребенок. В таких редких случаях одни части тела зародыша развиваются чрезмерно, тогда как другие — не развиваются совсем. Подобный аномальный клеточный рост поразительно схож с бурным ростом клетки, известной нам под названием раковой… — Плечи Мойры судорожно задергались. Она всхлипнула.
— Зачем ты треплешь себе нервы этой макулатурой?
— Так надо, — рассеянно ответила Мойра. Затем достала другую книгу из стопки. — Здесь не хватает страницы.
Лен уклончиво кромсал остаток яичницы.
— Странно, что она вообще до сих пор не развалилась, — заметил он. Лен говорил истинную правду: с заляпанной обложкой и расклеившимся переплетом, книга явно приближалась к последней стадии распада. Правдой, впрочем, было и то, что четыре дня назад Лен с умыслом вырвал нужную Мойре страницу после того как ознакомился с ее содержанием: глава называлась «Психозы при беременности».
Мойра неоднократно заявляла, что у них будет мальчик, что звать его будут Леонардо (не в честь Лена, а в честь да Винчи), что он сообщил ей все это наряду с многим прочим, что он не дает ей есть ее любимую пищу, а заставляет есть то, чего она терпеть не может, вроде печенки и рубца, и что она должна весь день напролет читать книжки — только чтобы он не донимал ее пинками в мочевой пузырь.
Стояла ужасающая жара; с актового дня минуло лишь две недели; у половины учеников Лена мозги уже спеклись всмятку. У остальных же они просто атрофировались. Помимо прочего, в голове у Лена крутился вопрос о контракте на будущий год, и возможная вакансия в средней школе, по соседству, а также запланированное на вечер учительско-родительское мероприятие, которое почтят своим присутствием директор Греер с супругой…
Мойра с головой погрузилась в первый том «Der Untergang des Abendlandes», старательно шевеля губами; время от времени из нее вырывался очередной гортанный звук.
Лен откашлялся.