Ртуть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Мой господин, боюсь, что она вас поддразнивала.

– А! Вот видишь, Изабелла! А ты не верила мне, что матушка божилась, будто бы я был лягушкой и только благодаря вмешательству одной ведьмы в Анжу стал принцем. И я столько лет верил в это! – и они оба смеются.

– Мы на самом деле живем при дворе моего тестя в Нанси, но вскоре пожалуем в Бурж. Чтобы побыть несколько дней с сестрой. Моя матушка хорошо отзывалась о вас.

– Господин Рене, в таком случае, вы оказали бы мне превеликую честь, если бы удостоили своим визитом мою скромную лавку в Бурже, – говорит Жак. И они весело улыбаются друг другу в подтверждение: королева Иоланда представила каждого из них в самом выгодном свете.

Рене прощается с Жаком, пришпоривает коня и стремительно – даже слишком стремительно – уносится вперед, к голове кортежа. Жак ухмыляется: он слышал, что эта очаровательная молодая пара восхищает всех их компаньонов и людей, с которыми их сводит жизнь. «Надо будет преподнести им подходящий подарок на годовщину свадьбы», – решает Жак.

Именно в это знаменательное время в истории Буржа преуспевающий молодой купец Жак Кер заключает партнерский союз с братьями Годдар, которых знает с детства. Два брата очень похожи – оба среднего роста, хорошо сложены, с приятными лицами и проницательными глазами. Оба практичные и довольно ловкие, но честные. Их мечты схожи с мечтой, которую так долго вынашивал Жак – расширить международную торговлю, покупая и продавая товары в средиземноморских странах и даже в землях Леванта. Все трое понимают, что для достижения этой цели потребуется некоторое время. Зато, поскольку королевский двор пока остается в Бурже, у них уже имеется готовый рынок для сбыта роскошных изделий.

В тот же 1422-й год в жизни французов наконец-то намечается перелом. 31 августа победоносный английский король Генрих V умирает от дизентерии, оставив свой трон и трон Франции единственному восьмимесячному сыну. Не проходит и двух месяцев, как в октябре сходит в могилу вслед за заклятым врагом и безумный король Франции Карл VI.

Ко двору в Бурже прибывает посланник с вестями: брат Генриха V и его регент в Париже, герцог Бедфорд, следовавший с кортежем усопшего в Лондон, по получении известия о кончине французского короля поспешил обратно в Париж. Прибыв в столицу, он сразу же провозгласил малолетнего сына Генриха V новым королем Франции и Англии и повелел оповестить об этом население всех более-менее крупных городов страны.

Жители Буржа встречают эту весть бурно. «Королем должен быть наш дофин Карл!» – слышится со всех сторон.

– Интересно, что теперь будет? – задается вопросом прево в разговоре с зятем.

– Сир, я слышал, что в наш город снова пожаловала королева Сицилии. И это дает мне повод надеяться, что она убедит дофина объявить себя королем.

– Возможно, ты и прав, мой мальчик. Возможно, ты и прав, – повторяет старик с тревожной улыбкой.

При наличии признанного сына и наследника скончавшегося короля Франции, ставшего уже взрослым двадцатилетним мужчиной, сильным, видным и способным повести за собой своих подданных, длительное правление чуждого регента при малолетнем английском короле вряд ли понравится большинству французов. Карл, подстрекаемый своим семейством и советниками, соглашается воспользоваться случаем и пренебречь условиями договора в Труа. Народ не признает сына Генриха V наследником французского трона – иного и быть не может!

На холме, возвышающемся над Буржем, в величавом соборе Святого Стефана собирается столько народа, что яблоку негде упасть; под его высокими, узкими, пламенеющими готическими арками разливается божественная музыка и чинные песнопения григорианского хора. Дофин со всеми членами своей семьи, облаченными в черные траурные одежды, присутствует на торжественной обедне в память об отце – усопшем короле Карле VI.

В толпе прихожан стоит и Жак Кер с супругой Марсэ. Они наблюдают, как по окончании обедни члены королевского семейства поднимаются с кресел и медленно следуют в центральный неф собора. По правую руку от Карла идет Иоланда в полном облачении и с короной королевы Сицилии на голове (которую она надела явно для того, чтобы повысить его авторитет). Высокая и необыкновенно величественная в черном бархатном платье, она горделиво шествует рядом с зятем. И нити ее знаменитых жемчугов, свисающих с царственной шеи до самых колен, колышутся эффектно и завораживающе. Королевская семья направляется к главному выходу. Слева от себя Карл ведет за руку супругу Марию, и несколько рядов горожан по обе стороны от королевской четы сгибаются в низких поклонах. Вот пара проходит мимо него, и Жака поражает возбуждение, пылающее на лице монарха. Бросив взгляд на Марсэ, он подмечает, что Карл произвел такое же впечатление и на нее.

За Иоландой, Марией и Карлом шествуют Рене и Изабелла, также облаченные в черные траурные одежды. Шею Изабеллы тоже обвивают жемчужные бусы. А на голове Рене надета черная шляпа с белым пером, приколотым брошью. Драгоценное украшение ярко поблескивает в бликах свечей, освещающих темные своды собора. Королевская семья выходит наружу и останавливается на верхних ступенях паперти, лицом к толкущимся внизу горожанам. Заслышав громкий призыв десятка серебряных труб, толпа замолкает.

Стоящий на каменном цоколе королевский герольд в ярком камзоле, расшитом и с лицевой, и с изнаночной стороны гербами Валуа, выкрикивает зычным голосом: «Король умер! Да здравствует король!» И при этих словах Карл выступает вперед и сильным, громким голосом объявляет себя «законным наследником своего отца по праву носимого им официального титула дофина». Снова трубят фанфары, и площадь оглашается криками: «Монжуа!», «Да здравствует король!». Подбрасывая в воздух свои шапки и чепцы, горожане радостно обнимаются.

С большим достоинством самопровозглашенный Карл VII сходит по ступеням вниз с женой и тещей; за ними следуют Рене и Изабелла. Провожая их взглядом, Жак оборачивается к Марсэ и заявляет:

– Посмотри! Вот король, которому я хотел бы служить!

Глава 5

Через год после венчания Карла VII и Марии Анжуйской, 3 июля 1423 года, у королевской четы в Бурже рождается новый дофин – Людовик. Город ликует – как и вся свободная от англичан Франция. К великой радости родителей, к рождению и крещению их первенца успевает приехать Иоланда. Но дела вынуждают ее вернуться в Прованс сразу же после крестин внука. Королева Сицилии очень волнуется за дочь – как она будет справляться со своими материнскими обязанностями?

И Рене, не оставлявший затеи свозить Изабеллу в Бурж со времен свадебных празднеств в Туре, обещает матери поехать ко двору Карла на длительный срок. Тем более что толпы гостей, съехавшихся на крестины маленького дофина, уже покидают Бурж и он сможет показать жене этот чудесный город во всей его красе.

Увы, дела в Лотарингии задерживают Рене и Изабеллу. И в Бурж они приезжают, когда Людовику исполняется уже шестнадцать месяцев. Покачиваясь на своих крошечных ножках как пьяный, маленький дофин ведет Изабеллу в свои покои – показать игрушки. А Рене, оставшись с Марией наедине и заметив на ее лице легкую грусть, пытается убедить сестру открыть ему душу и высказать все, что наболело. Однако выведать ему удается немногое. По словам Марии, Карл всегда добр с ней, только совсем не советуется с женой и хочет лишь одного: чтобы она постоянно находилась рядом с ребенком. А после рождения Людовика у Марии случились один за другим три выкидыша.

Осмотрев достопримечательности Буржа, Рене вспоминает об обещании, данном Жаку Керу. Купец буквально расплывается от удовольствия при виде гостей в своей лавке. С виду неприглядное строение, внутри она напоминает пещеру Алладина со сказочными сокровищами. Заметив двух огромных чернокожих стражей, охраняющих внутреннюю дверь, Изабелла поеживается, а Рене смеется:

– Эти молодчики заживо сдерут с тебя кожу, моя дорогая, если ты не перестанешь вожделеть сокровища этой волшебной лавки так откровенно. Погляди на их острые сабли! Они запросто срежут с твоих нежных щечек тончайшие золотые волоски.

– Но у меня нет никаких волосков на щеках, – вспыхивает Изабелла, в притворном гневе щипая мужа. А Жак ведет их в свою «святая святых». Это небольшая комната, обитая красным бархатом, отчего у гостей складывается впечатление, будто они оказались внутри бьющегося сердца, надежного и теплого. Комнату обволакивает нежный рассеянный свет, исходящий от высоких подсвечников из блестящей латуни. И блики десятков свечей, вставленных в них, чарующе отражаются в настенных зеркалах.

– Я вижу, что вы поражены чистотой и четкостью отражений, – говорит Жак. – Эти зеркала привезены из Венеции; за стеклом у них вставлен не полированный металлический лист, как у большинства обычных зеркал, а редкая амальгама – сплав серебра с ртутью.

Рене и Изабелла присаживаются на большие подушки, обтянутые красным бархатом; рядом с подушками стоят столики, а на них блюда с деликатесами и фруктовые соки – услада для желудка. А у противоположной стены – услада для глаз: длинный стол, тоже обтянутый красным бархатом, а на нем самые прекрасные произведения искусства и усыпанные драгоценностями безделушки, которые им прежде никогда не доводилось видеть. Пока гости наслаждаются прохладительными напитками, Жак Кер показывает свои недавние приобретения: маленькие резные тарелочки из слоновой кости, сделанные якобы во времена Христа; украшения из золота и сплава меди, олова и свинца из Византии; иконы святых угодников и Пресвятой Богородицы из Руси, написанные на деревянных досках. А затем купец достает из глубоких карманов своего ниспадающего одеяния загадочные клубочки из перевитых шелковых ленточек, связанных по центру. Жак кладет их на поднос, и, сложенные горкой, они напоминают засахаренные фрукты.

«Сколько же карманов в его наряде?» – озадачивается практичный Рене. А купец тем временем берет в руки один из клубочков и медленно развязывает ленточки, отгибая их от центра наружу. Наблюдая за действиями купца, Рене вспоминает, как его отец чистил бананы, присланные из Арагона к их свадьбе с матерью. На забаву детям он умудрялся очищать одновременно по несколько плодов. Как же они благоденствовали тогда в Провансе!

Между тем, аккуратно удерживая сердцевину клубочка пальцами одной руки, Жак, словно чародей, совершающий магический обряд, достает из-под каждой отогнутой ленточки полупрозрачный сверкающий драгоценный камень. И двумя пальцами другой руки подносит его к свету. То же самое Жак проделывает и с другими клубочками. И на поднос ложится все больше и больше драгоценных камней – ярко-синих сапфиров, зеленых изумрудов и кроваво-красных рубинов, искрящихся так, будто внутри у них пылает яркое пламя. Причем каждый камень величиной с маленький ноготок Изабеллы! Гости только успевают вскрикивать от восхищения. Рене явно заворожен магическим обрядом Жака, который к тому же рассказывает о каждом камне его историю. Жак – непревзойденный рассказчик. Он даже помнит в мельчайших подробностях истории, которые ему когда-то сказывал двоюродный дед Рене, герцог Жан Беррийский, включая историю о фермопильском щите. Прощаясь, Рене и Изабелла обещают обязательно навестить его в свой следующий приезд из Нанси.