Ртуть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вот это-то меня и беспокоит, – вздыхает королева. – Жак, вы стали другом и мне, и всей моей семье. И вы не хуже меня знаете, какая у короля переменчивая натура. Он может в одночасье и без всякой причины ополчиться на любого человека, мнящего себя его другом. Я пыталась предостеречь Деву, но она ничего не желает слушать. Может быть, вы попытаетесь уговорить ее ради меня? Я должна уехать, но я чувствую себя ответственной за нее. Ведь она – всего лишь обычная деревенская девушка. А той, кем она стала сейчас, сделала ее я.

Встретившись на улице, Жак и Рене делятся своими успехами – точнее, Рене рассказывает Жаку о своих похождениях. Опустошив несколько бокалов вина, он вдруг говорит:

– Она отказывается покидать Бурж. Дева не хочет отправляться восвояси. Вы беседовали с моей матушкой? – Жак кивает, и Рене продолжает: – Наше войско должно вернуться в Марсель, чтобы двинуться потом в Неаполь. Что нам делать? Мой брат отчаянно нуждается в защите армии, которую матушка обещала ему обеспечить после коронации.

– Мой господин, я слышал, будто бы герцог Орлеанский своим указом, присланным из лондонского Тауэра, пожаловал Жанне большой дом в Орлеане. Почему бы ей не отправиться туда или не вернуться домой в Домреми? Вы не разговаривали с ней об этом?

– Разговаривал… Дева заявляет, что хочет находиться при короле и продолжать борьбу до тех пор, пока из нашей страны не будут изгнаны все англичане. Это благородное желание, но без анжуйского войска… Вы видели этот необученный и недисциплинированный сброд, что собрался под ее знаменем – от них не будет никакого толка. А наемников для нее король вряд ли наберет.

– Приближается зима, мой господин. И тогда, быть может, Дева осознает, что без настоящей армии она не сможет воевать, – говорит Жак. Но сам он в это не верит. Наивная деревенская девушка испытала пьянящую эйфорию от победы и народного признания, и хмель от этой эйфории побуждает ее оставаться при короле даже без войска анжуйцев. Жак видел свет, сиявший в глазах Жанны д’Арк. Это был свет одержимости – болезненной одержимости, которая не проходит быстро, а тем более сама собой.

Дева остается в Бурже всю зиму, и Жак часто наблюдает, как они вместе с королевой Марией направляются в собор, о чем-то оживленно беседуя. Купец поставил Жанне все дары, обещанные ей в качестве вознаграждения. Включая золотую сетчатую кольчугу, которую Дева сможет надевать поверх своих белых лат. К немалому удивлению Жака, даров было довольно много. Но расщедрившийся король оплатил всё. А кроме того Карл пожаловал Жанну и её родных дворянством.

– Всё по чести и справедливости, – говорит растроганный Жак Марсэ. Но и его начинают одолевать сомнения по поводу миссии Девы.

Жители Буржа искренне радуются, когда их героиня появляется вместе с королем на людях. Более того: когда обнаруживается, что Жанна д’Арк «осталась без войска», королева Мария вынуждена даже оправдываться перед ними: обо всём было договорено заблаговременно; армия анжуйцев ушла с её матерью в Марсель, чтобы помочь ее отчаявшемуся брату спасти своё королевство. И люди верят и доверяют своей благородной королеве.

Король Карл заказывает у Жака Кера в большом количестве роскошные ткани, чтобы Дева могла появляться на официальных приемах при дворе в подобающих этикету нарядах. Купец охотно откликается. Из его лавок в покои Жанны доставляют великолепные платья, расшитые золотыми и серебряными нитями и отороченные дорогими мехами. Ей больше по нраву мужские костюмы, говорит девушка, но раз король желает видеть ее в придворных нарядах, она подчинится его воле. «Разве это преступление с ее стороны – одеваться, как принято при дворе, чтобы лучше исполнять свою роль? – задается вопросом Жак. – Так почему же придворные завистники распускают слухи о том, будто ее любовь к роскоши – признак колдовской одержимости дьяволом?» Как абсурдно звучат подобные измышления для прагматичного купца!

Преданность Жанны д’Арк королю и приверженность своему делу поражают всех, кто знакомится с Девой поближе. Не исключение и Жак с Марсэ. Однажды повстречав Жанну с королевой Марией в городе и поприветствовав обеих, Марсэ долго находится под впечатлением той жертвенной и бескорыстной самоотверженности, которая сквозит и в облике, и в поступках девушки.

– Мой дорогой супруг, – делится Марсэ с Жаком. – Я видела сегодня нашу Деву. Они с королевой шли навестить нищих. А за ними тянулись повозки с едой для бедняков. Пожалуйста, обеспечь этой девушке всё необходимое. Сделай ее пребывание здесь как можно более комфортным. Мне кажется, она отказывает себе во всём ради помощи обездоленным людям.

И Жак обещает Марсэ, что будет делать для Девы всё, что в его силах. В глазах обоих Жанна д’Арк – личность, ценность которой неизмерима.

Глава 7

Оставив жену и троих детей на попечение заботливой родни и передав дела надежным компаньонам, Жак Кер покидает Бурж, направляясь на юг, в Нарбонну. Ему уже тридцать один год. Он здоров, полон сил и достаточно успешен, чтобы совершить, наконец, давно планируемое путешествие и разведать коммерческие возможности в Леванте. Какое же это облегчение – забыть хотя бы на время обо всех ужасах войны!

Вместе с группой путешественников Жак едет маршрутом, отличным от того пути, каким он раньше добирался до Марселя. Вид масштабных разрушений, вызванных гражданской войной, – лежащие в руинах замки, обезлюдевшие городки, сожженные деревни, разбитые дороги и обветшавшие мосты производит на купца гнетущее впечатление. Сказывается и постоянное напряжение, в котором пребывает Жак, опасаясь засады какой-нибудь шайки разбойников, готовых перерезать человеку горло за сущие гроши. Голод и чума – неизменные спутники войны. И население некоторых городов, прежде больших и благоденствующих, сократилось до горстки жителей. Часть напуганных горожан нашли себе прибежище в лесах и рощах и живут теперь попрошайничеством, вымаливая еду у провожатых купеческих обозов. Другие занялись разбоем.

Время от времени путники встречают на дороге гонцов. От них Жак узнает, что Рождество 1430 года Орлеанская дева провела в Бурже. А в Нарбонне купца ждет письмо от жены. Помимо домашних новостей Марсэ в нем рассказывает мужу о том, что с приходом весны Жанна покинула Бурж с войском, поспешно набранным из добровольцев, и с тех пор проиграла два важных сражения. «А разве могло быть иначе? – думает Жак. – Чего они ожидали? Без армии анжуйцев Жанна обречена на провал. Она – не воительница, а всего лишь символ». Но мысль о том, что король позволил Деве подставить себя под удар, вызывает у него досаду и даже гнев.

В мае уже готовый к отплытию в Левант Жак получает и вовсе худые вести: Жанна д’Арк пленена под Компьеном. Какой-то солдат подцепил золотую кольчугу, которую она носила поверх лат, и стащил ее с коня. Возможно, он даже не понимал, кто перед ним. И хотел только одного – заполучить сверкающий золотом трофей. Жак горько сожалеет о том, что когда-то по воле короля поставлял Деве такие помпезные дары и даже имел при том прибыль. Если бы он только знал, что окажется причастным – пусть и косвенно – к пленению Девы! Выкуп за нее, конечно, потребуют высокий. Но Жак не сомневается, что он будет заплачен.

В древнем римском порту Нарбонне, к западу от Эг-Морта, Жак вместе с другими купцами и несколькими паломниками садится на большую галеру. Возможно, предстоящее плавание окажется и занимательным, и увлекательным. Но он пускается в него не ради развлечения. Для Жака это путешествие – возможность разузнать о поставщиках, качестве и стоимости товаров, которые он хотел бы завозить во Францию из Леванта. Его интересуют оснащенность местных портов, различные способы перевозки грузов и условия, на которых тамошние купцы согласятся с ним торговать. Но главное – он должен выяснить, кто в Леванте питает расположение к его королю и хорошо относится к его родной стране.

Публика на борту галеры подобралась смешанная – из разных областей Франции и даже из Арагона и Наварры. Есть два гасконца, от которых несносно разит чесноком. «Возьми, пожуй, и ты не то что качки не почувствуешь, но даже не заметишь, что судно плывет», – говорит один из них, божась, что чеснок предохраняет от морской болезни, и протягивая Жаку несколько белых зубчиков. Купец берет их с благодарностью, но про себя решает испробовать это средство только при острой необходимости. Ему совсем не хочется благоухать, как гасконцы. Каюты для путешественников очень тесные, и Жак намерен оставаться на палубе как можно дольше – его сильно пугает соседство коз. Мясо у них, несомненно, свежее, а вот запах…

Кроме весел и гребцов галера оснащена парусами и вертлюжными орудиями для защиты от пиратов и вражеских судов. Это опасный регион, и судно старается держаться ближе к берегам Франции или Италии, пока не берет курс на юго-запад – к Сицилии. Потом галера пересекает Средиземное море и благополучно прибывает в пункт назначения – Александрию, мусульманский египетский порт. Радующийся возможности ступить на сушу, несмотря на то, что плавание он перенес хорошо, Жак сходит с галеры на берег. Он буквально упивается видами и звуками – совсем как человек, вышедший из пустыни к источнику чистой воды. Ему не терпится изучить возможности города и начать своё дело. Сердце купца бешено колотится от восторга и предвкушения – он так долго вынашивал свою заветную мечту и так основательно готовился к этому путешествию!

Какая гавань предстаёт его глазам! Александрийский порт щетинится частоколом мачт на судах любой величины и национальной принадлежности – каталонских, венецианских, флорентийских, генуэзских, кипрских, сирийских. В этом городе с семью тысячами жителей рады гостям со всего света! Несколько дней Жак бродит среди толпы торговцев – целого моря улыбчивых лиц. А затем в одиночку отправляется в Каир, угнездившийся на холме над городским портом Булак на Ниле, в котором кораблей ещё больше, чем в Александрии. Многие из них – местные парусные суда, или фелуки, как их называют арабы, с резными деревянными корпусами и треугольными парусами. Они прибыли с Красного моря, а некоторые, судя по всему, из Индии – и все груженные товарами, от разнообразия которых у Жака перехватывает дух. От обилия впечатлений купец на какое-то время забывает и о доме, и о семье, а потом виновато отписывает Марсэ:

Торговцы толкутся в Каире повсюду, предлагая товары такой красоты и качества, каких Жак отродясь не видывал. Однако самые лучшие вещи продаются рядом с дворцом султана. Купец дотошно изучает сокровища – дорогие, редкие и, главное, настоящие! Безупречные жемчуга, великолепные драгоценные камни всех цветов и оттенков; изящные украшения из чеканного золота, сделанные ювелирами Османского двора; утонченные благовония, от аромата которых у Жака начинает кружиться голова, как у танцующих дервишей на площади; отрезы шелка и парчи, чарующе искрящиеся в лучах солнца; тончайшие шелковые ковры, расшитые золотом и серебром… Султаны в больших тюрбанах и величавые шейхи в легких как пух, светлых шерстяных одеждах добродушно торгуются с купцами, жестикулируя руками и обмениваясь понимающими взглядами. А к пьянящему аромату благовоний примешивается резкий запах специй.

Жак не владеет ни одним из языков, которые слышит вокруг. Но ведь есть ещё международный язык торговцев, включающий обмен взглядами, кивки головой, жесты рук и счёт на пальцах. А вести торг и обсуждать сделки здесь принято, попивая обжигающий кофе, разливаемый по чашечкам из серебряных кувшинов с длинными носиками. «Как они умудряются не пролить ни единой капли?» – удивляется Жак ловкости местных лавочников. Он подмечает, как один египетский купец обеими руками пожимает другому руку, а потом прикладывает свою правую руку к сердцу. Этот жест очень нравится Жаку, проникающемуся всё большим расположением к египтянам с их солнечными улыбками, белыми зубами и умными темными глазами.

Побродив так по городу и понаблюдав, Жак начинает понимать, что происходит вокруг и что означают кивки и покачивания головой, пожимание рук и даже дружеское похлопывание по спине, которое, правда, торговцы позволяют себе здесь не часто. Он ничего не покупает – ему нужно разобраться в ценах и определить, с кем он будет вести дела, когда придёт время. А наблюдать за гримасами на лицах купцов при заключении сделок настолько занимательно, что временами Жак не удерживается и прыскает со смеху, приводя в смятение всех окружающих.

Засаженные сахарным тростником плантации по берегам Нила служат своеобразными межами, разделяющими разные торговые зоны. Шелка и другие деликатные ткани недопустимо хранить рядом со специями и сахаром или дымящимися горшками с едой и сладостями, приготовляемыми под открытым небом.

Здесь все глазеют и на товары, и друг на друга. Греки с интересом рассматривают нубийцев, а те провожают взглядами эфиопов, которые не сводят своих огромных глаз с армян и грузин. И взоры всех мусульман приковывают к себе христиане, приглядывающиеся к приверженцам ислама с не меньшим любопытством. Но пути приезжих всех национальностей сходятся в караван-сараях, изобилующих драгоценностями, пряностями и засахаренными фруктами.

Среди такого скопления людей разных народностей и обычаев Жак замечает рабов, в основном из Африки, которых продают и покупают, скрепляя сделки звоном монет, падающих в сложенные пригоршнями руки. Проданные рабы уходят с новым хозяином, покорно понурив голову и волоча по земле ноги, скованные на лодыжках цепями. Мужчины, женщины, дети и животные – здесь продаётся всё. И набирающийся опыта купец из Буржа приходит к утешительному выводу: не робея и проявляя сноровку здесь можно провернуть и заключить любую сделку.

Местные женщины одеваются в наряды, пошитые из самых изысканных тканей – полупрозрачных шелков нежных пастельных оттенков, в канву которых искусно вплетены золотые и серебряные нити, делающие легкую материю чуть тяжелее и прочнее. А на ногах египтянки носят шелковые туфли, украшенные жемчужинами и полудрагоценными камнями. К немалому удивлению Жака, многие местные женщины предпочитают своим национальным костюмам, явно более практичным и привлекательным, западную моду. «Марсэ будет приятно узнать об этом, – бормочет про себя купец. – Надо будет написать ей сегодня ночью».

Жак узнает, как местные торговцы воспринимают чужестранцев: итальянцев они считают алчными и бесчестными, генуэзцев – надменными и заносчивыми, венецианцев – двуличными и коварными. А французских купцов здесь пока еще нет. Памятуя обо всём этом, Жак для себя постановляет: для успешного ведения дел ему нужно быть здесь предельно честным, внимательным и добросовестным. Одурачить арабов не получится – они опытней и ловчей европейцев в торговле. Более того, он сможет преуспеть, только если предложит им то, что они хотят, но не могут приобрести у другого купца.