Ртуть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У Пьера всего один сын – Жак, родившийся в тысяча четыреста сороковом году. Он намного младше родных сестер Людовика, да и не настолько высокороден, чтобы становиться мужем королевской дочери. Я бы поставил на то, что Жак де Бризе будет помолвлен с одной из трех дочерей Агнессы и Карла. К слову сказать, все три внебрачные дочери короля красотой пошли в мать и получили блестящее образование. И я уверен, что Карл узаконит их: он обязательно пойдет на этот необычный, но вероятный шаг, если озаботится их удачным замужеством. Карл обожал их мать, но он не выдал ее замуж (как обычно поступали все короли со своими фаворитками), оставив дочерей своей возлюбленной без официального отца. И теперь всю ответственность за них несет он сам. А, поскольку все три девицы сказочно обворожительны, я не удивлюсь, что и дофин от них тоже в восторге. Брак сына с одной из них превзошел бы самые смелые мечтания человека такого происхождения, как Пьер де Бризе. Он стал бы законным свекром нового короля, Людовика Одиннадцатого – и, значит, всемогущим! Как я уже говорил, Пьер – терпеливый человек, а дофину, несомненно, потребуются его навыки и таланты, когда он станет королем.

Бедный Жак молчаливо сидит, подавленный и онемевший. Он до глубины души потрясен дьявольским хитросплетением плана, разработанного Пьером де Бризе, чтобы устранить двух самых близких своих друзей – Агнессы Сорель и его самого, Жака Кера.

Король Рене берет его за руки:

– Мой дорогой друг (а я за прошедшие годы доказал тебе свое дружеское отношение, как и ты мне), поверь мне: я глубоко переживаю за тебя и сожалею, что мне пришлось рассказать тебе свою версию этой гнусной истории – версию, в правдоподобии которой я лично уверен. Я знаю, что через несколько дней ты покинешь Марсель и поплывешь в Рим, чтобы начать там новую жизнь. И я сомневаюсь, что ты когда-либо вернешься во Францию. Я прошу тебя – как просит друг своего друга – постарайся не допустить, чтобы мой рассказ стал для тебя навязчивой идеей. Оставь все как есть и забудь все плохое. Ты ничего не сможешь изменить. В твоих силах – лишь предостеречь твоего покровителя папу и убедить его никогда не доверять ни нынешнему королю Франции, ни следующему.

Глава 31

Проходит две недели, и Жак отплывает из Марселя на своем корабле «Прекрасная Марсэ», направляющемся в Пизу, а затем в Рим. Как все же предусмотрителен Жан де Вилляж, выбравший именно этот корабль для его отъезда из Прованса: покойная, но все еще любимая жена Жака плывет к новым берегам вместе с ним. Оглядываясь на удаляющийся берег, купец благодарит свою судьбу. Да, ему есть за что ее благодарить – ведь у него еще остался в Марселе большой дом, преданные работники и торговые склады. И благодаря его другу, королю Рене, он сможет снова наладить свою торговлю с базы в Марселе.

Жан де Вилляж стоит за штурвалом «Прекрасная Марсэ», а Жак бросает взгляд назад – на две другие свои галеры, обе вооруженные. «Я в безопасности. Я свободен. Я в безопасности!» – купец постоянно повторяет эти слова и даже начинает напевать их как рондо. Он сходит с ума? Нет, нет и нет! Он свободен! Его поддерживают его семья, его преданные друзья и компаньоны. Без их поддержки он бы медленно зачах в своей темнице в Пуатье, обливаясь в холодной камере жарким потом от одной только мысли о грозивших ему пытках. А этого-то и желал, несомненно, король.

Еще до отплытия Жака Марсель потрясла весть о кончине его дорогого друга, папы Николая V. Правда, перед смертью папа успел дать указание анклаву кардиналов: кем бы ни был его преемник, он должен и в дальнейшем защищать Жака Кера так же, как делал это он сам. Новый папа, Каликст III, дал всем понять, что выполнит этот наказ. Ведь ему – как и всем остальным членам курии – прекрасно известно, сколько сил и средств потратил Жак, чтобы поддержать римского понтифика.

Его сын Жан вернул отцу кольцо Иоланды, и перед отплытием Жак передал его Рене.

– Мой добрый друг, это кольцо подарил вашей матушке покойный король Карл Шестой. Он сказал ей, что с ним ей всегда будет открыт к нему путь. Как вам, наверное, известно, королева Иоланда оставила кольцо мне в надежде на то, что оно сослужит мне добрую службу. Я же счел это кольцо подходящим подарком сыну по случаю его назначения архиепископом Буржским. А теперь пришло время вернуть кольцо домой – сыну королевы Иоланды, вам, мой дорогой друг! – с этими словами Жак надел прекрасный сапфир с королевским гербом на мизинец левой руки Рене. И два друга, король и купец, обнялись.

Морское путешествие протекает легко – стоит весна 1455 года, и Жак наслаждается этой чудесной порой: временем возрождения, его возрождения. Даже если на море разыгрывается шторм, купец, переживший гораздо более страшные испытания, радостно подставляет свое лицо под хлещущий дождь и кричит вздымающимся волнам: «Я свободен!»

Им везет с попутным ветром, надувающим паруса, хотя сильного волнения на море нет. Жак какое-то время стоит на носу корабля, обдумывая недавний разговор с Рене. Так много потрясений и неприятных неожиданностей в этой темной истории, жертвами которой стали они с Агнессой. Ему нужно все осмыслить, все тщательно взвесить. Каков его вывод? Рене, скорее всего, прав. И Жак решает последовать совету друга – оставить все как есть. «Я слишком устал, чтобы мстить», – думает он.

После Пизы их суда держатся ближе к берегу, пока не доходят до римского порта Остии. А там их торжественно и даже с некоторой помпой встречают несколько папских советников, оповещающих Жака о ситуации в стране. Поездка верхом в Рим доставляет только одно удовольствие. В Вечном городе путников также ждет пышный прием. В окружении кардиналов в пурпурных облачениях и епископов в красных рясах новый папа, сидя на носилках, драпированных белой материей, лично приветствует купца. Жак спешивается с коня и склоняется перед папой в глубоком поклоне, а тот вдруг, к немалому удивлению купца, сходит с носилок и направляется к нему, широко раскинув руки, а подойдя, заключает его в свои объятия.

– Добро пожаловать в Рим, наш дорогой Жак Кер, друг Церкви и всего Христианского мира.

Переполненный эмоциями, Жак опускается на колени, чтобы поцеловать папе руку, и, вытирая навернувшиеся на глаза слезы, ловит слова Каликста:

– Да будет тебе ведомо, сын мой, что наш предшественник Николай V очень печалился о том, что не сможет сам встретить тебя. Однако, умирая, он завещал всем своим кардиналам никогда не забывать о нашем долге перед тобой. И я повторяю тебе, сын мой, данный ему обет оберегать и защищать тебя и заверяю, что и тебе, и твоим родным, и твоим сотоварищам в Риме и в наших владениях в Ватикане будет всегда оказываться самый теплый и радушный прием.

В распоряжение буржского купца и его семейства предоставлен великолепный палаццо Фарнезе. По прошествии двух недель этот дворец начинает походить на их дом – полный цветов, а также мебели и гобеленов, которые Жак привез с собой из Марселя. Вновь оказавшийся в кругу своей семьи, купец знает, что вскоре к нему приедут и другие родственники, а также его верные помощники и работники, бежавшие от гнева французского короля, чтобы присоединиться к своему хозяину. Его здоровье полностью восстановилось, и он намерен все начать заново. Для этого у Жака есть теперь и силы и воля, а что до желаний… Ах, если бы можно было вернуть Марсэ! Как бы ему хотелось, чтобы она была сейчас рядом с ним! Как ему недостает ее молчаливой, но твердой поддержки. Марсэ всегда была ему надежной опорой – как тот корабль, носящий ее имя, что привез его в Рим. «И она следила с Небес за тем, чтобы мое плавание прошло благополучно», – уверен Жак.

От торговых партнеров Жаку приходят послания с заверениями в дружбе – купец знает: все будет хорошо. Он не испытывает недостатка в деньгах или в доверии за пределами Франции; у него есть своя флотилия; его родных здесь привечают очень радушно, и у него есть замечательные товарищи, с которыми можно вести любые дела. Жак сознает, что никогда не простит королю предательства, но он готов его забыть. А верность и постоянство такого множества других и подчас даже малознакомых ему людей с лихвой компенсируют его израненное чувство справедливости.

Проходит год. Жак Кер живет в Риме, окруженный своими родственниками и преданными ему людьми. Ни для кого из них нет будущего во Франции. Зато здесь, в Риме, к ним все относятся тепло и участливо. Торговля Жака налаживается, как он и ожидал. В Леванте у купца остались компаньоны, и он продолжает торговать с ними из Рима, а доверенные факторы Жака распространяют его товары из Марселя. Большинство людей, с которыми купец имеет дела, справедливо полагают, что король и его судьи обошлись с ним незаслуженно жестоко, а его наказание было несоизмеримо с вмененным ему в вину преступлением – финансовыми махинациями.

Жак не тоскует по Франции. Что больше всего огорчает его, так это утрата любимой жены, семейной идиллии и той репутации, которую он зарабатывал себе всю свою жизнь честным и напряженным трудом.

Мир так устроен, что в нем всегда есть место предательству. Особенно это характерно для мира коммерции. Но, по крайней мере, в торговой деятельности Жака ему всегда воздавалось за то доверие, с которым он относился к другим людям. Иоланда, эта великая королева, часто журила его за слепую веру во врожденное благородство рыцарей, но – пусть даже из вассальной лояльности – он доверял своему королю.

«Почему я никогда не извлекал для себя никаких уроков? Ведь я столько раз наблюдал проявления его противоречивой натуры и столько раз сталкивался с бесчестностью его придворных вельмож? – терзается Жак. – Если король смог бросить на произвол судьбы Орлеанскую деву, сделавшую для него и его страны такое важное дело, то почему я вообразил себе, что он не сможет так же бросить меня?

Всё, хватит о предательстве! Мои испытания закончились. Я свободен и обрел свой дом. Для меня начинается новая жизнь!»

Эпилог

В 1453 году весь Христианский мир потрясло известие о завоевании турками-османами Константинополя. Желание начать крестовый поход ради освобождения столицы Восточного христианства выразил еще папа Николай V. Его преемник Каликст III – пропитанный духом крестоносцев каталонец – намерен приложить все усилия для того, чтобы воспрепятствовать распространению ислама в Средиземноморье. И призывает христианских правителей Европы присоединиться к нему. Но никто из них не откликается на призыв папы – возможно, сказывается усталость от бесконечных войн. Зато откликается Жак Кер; он не только предоставляет в распоряжение папы несколько своих кораблей, но и сам готов послужить богоугодному делу, особенно после того как в 1456 году турки захватывают Белград. От Белграда до Рима не далеко!

В свои пятьдесят шесть лет Жак Кер полон сил и желания поучаствовать в Крестовом походе. Он всегда мечтал принести пользу Христианской церкви; а кроме того, он сможет восстановить свои разрушенные торговые связи. И кто знает – а вдруг ему зачтется служение интересам папы и участие в священной войне и он опять, как уже было однажды, во времена его молодости, удостоится прощения короля?

Папская флотилия, состоящая из шестнадцати галер, три из которых принадлежат Жаку Керу, отплывает 11 июня 1456 года, благополучно проходит Эгейское море и швартуется для зимовки на острове Хиос. А затем в Рим приходит послание: Жак Кер тяжело заболел на острове и 25 ноября скончался. Расстроенный папа объявляет недельный траур по человеку, помогшему объединить расколотый Христианский мир. В своем завещании, составленном еще до отправления в поход, Жак призвал своих родных и товарищей продолжать жить и трудиться так, как будто бы он просто уехал куда-то по делу.

Никто на Хиосе не знает, где похоронен Жак Кер. Не найти о нем никаких свидетельств в местных хрониках и документах. Странно и то, что место захоронения одного из вождей Крестового похода против неверных не было обозначено достойным надгробием.

О буржском купце и королевском казначее на острове сохранилась только одна легенда:

Однажды ночью Жак Кер тайно покинул Хиос, направившись с тремя своими кораблями на Кипр. Там он женился на некоей Теодоре, которая родила ему двух дочерей и помогла обрести душевный покой.