– Ну да… Но это как бы, твое мнение.
Я рассмеялся и сделал шаг к ней. Она не отстранилась.
– Слушай, – сказал я, словно не было очевидно, что она уже меня слушает. – Мы только познакомились… мне бы хотелось, чтобы мы встретили друг друга давным-давно и при других обстоятельствах…
Лекс улыбнулась.
– Только давай без розовых соплей, принцесса, – сказала она, делая шаг назад. – Счастливо.
Мне показалось, что она сейчас уйдет, но она вдруг резко развернулась на каблуках, схватила меня за лацканы и поцеловала – прямо в губы, с языком и так далее. Когда мы оба наконец решили глотнуть воздуха, Лекс крепко стиснула меня в объятиях. Затем сделала шаг назад и махнула рукой в сторону одинокого шаттла на противоположном краю зала.
– Это моя тачка, – сказал я. – Наверное, меня ждут.
– Да, нам пора идти.
– Да. Пора.
Ни один из нас не тронулся с места.
– Удачи, Лекс, – сказал я наконец.
– Задай им жару, Зак. – Она ухмыльнулась. – Позвони мне с обратной стороны Луны. Сообщи, если увидишь там десептиконов или тайные базы нацистов.
– Не вопрос.
Мы снова отсалютовали друг другу, а затем она надела рюкзак и побежала к своему шаттлу. Несколько секунд спустя шаттл вылетел через щель в бронированных дверях, которые были настолько искорежены, что не открывались полностью.
Вздохнув, я вскинул рюкзак на плечо и пошел к своему шаттлу, думая о том, сколько времени займет полет на Луну.
14
Из шаттла доносились громкие, перекрывающие друг друга, голоса.
– Почему все считают, что «Ред Джайв» – мужчина? – спросила женщина – судя по акценту, уроженка южных штатов. – Это же сексизм.
– Да, – поддержала ее другая женщина, помоложе. – Может, это не «Красный Барон», а «Красная Баронесса».
Раздался женский смех.
Я остановился в нескольких метрах от шаттла и присел на корточки, делая вид, что поправляю «липучки» на кроссовках.
– Люди считают, что «Ред Джайв» – мужик, потому что «Ред файв» был мужиком, – ответил мужской голос. У него был акцент жителя Восточного побережья, который мне, уроженцу Северо-Запада, тоже было сложно разобрать. – Не хочу тебя расстраивать, но Красный Барон тоже был чуваком – так же, как и Маверик, Гус, Айсмен и остальные пилоты-асы.
– Ты же понимаешь, что все они – вымышленные персонажи? – спросила молодая женщина, перекрывая смех мужчины. – К твоему сведению, пилоты-женщины появились более ста лет назад. Я об этом доклад в школе писала. Француженка Мари Марвингт участвовала в боевых вылетах во время Первой мировой, и у русских были пилоты-женщины во время Второй мировой. А в вооруженных силах США женщины управляли истребителями еще с 70-х.
Наступила многозначительная пауза.
– Ну, не важно, – раздраженно ответил мужчина.
За этим последовали смех и даже редкие аплодисменты. Я решил, что мне пора, и поднялся по лестнице в шаттл.
Как только четверо людей, находившихся в салоне, увидели меня, смех затих. Наступила неловкая пауза, во время которой мы разглядывали друг друга.
Все они, как и я, были в форме офицеров летного состава ОАЗ. Слева от меня сидела симпатичная загорелая темноволосая женщина средних лет. «Лейтенант Уинн», – гласила нашивка на ее куртке. Место справа от нее пустовало, а слева сидел плотный мужчина с растрепанной бородой. Он смотрел на меня с подозрением. Напротив него – чернокожая девочка – судя по всему, у нее еще и водительских прав не было. Рядом с ней – юноша-азиат лет двадцати с небольшим. На его форме, под гербом ОАЗ, была нашивка не со звездно-полосатым флагом, как у остальных, а с флагом Китая, а вместо надписи «Оборонительный Альянс Земли» – строчка китайских иероглифов.
Когда мне показалось, что мы уже достаточно друг на друга нагляделись, я положил рюкзак в багажное отделение под потолком и сел рядом с женщиной – потому что только она мне улыбнулась.
– Привет, – сказал я, протягивая ей руку. – Я Зак Лайтман из Портленда, штат Орегон. – Я вспомнил, что нужно говорить «Портленд», а не «Бивертон»[1], чтобы меня не приняли за деревенщину и не пришлось потом выслушивать бесконечные шутки про бобров.
[1] Beaver (англ.) – бобер, американское сленговое слово, обозначающее женские половые органы.