Он перевел взгляд на часы над столом, которые вели обратный отчет. Я сделал то же самое. 7 часов, 2 минуты и 11 секунд. Я посмотрел на свой квантком и увидел те же цифры. Сложно было поверить в то, что бой шел меньше часа. Я стал смотреть, как бегут секунды.
– Это – твое первое и последнее предупреждение, – сказал адмирал. – Еще один провал, и я отправлю тебя возить из Гонконга резиновые собачьи какашки.
Я удивленно уставился на него. Он несколько секунд смотрел мне в глаза, затем еле заметно улыбнулся. Внезапно я понял, что адмирал Вэнс – еще и «Вайпер», пилот, занимавший в рейтинге четвертое место, сразу над Ростамом. А «Вайпер» – имя персонажа из фильма «Лучший стрелок», который он только что процитировал.
До сих пор я не знал, что «Вайпер» и адмирал Вэнс – один и тот же человек. Эта деталь не была раскрыта в сюжете «Армады», который, похоже, уже начал сливаться с реальностью.
Адмирал по-прежнему смотрел на меня, ожидая ответа. Улыбка с его лица исчезла.
– Мы поняли друг друга, сынок?
Я поморщился, услышав такое обращение.
– Да, сэр, – ответил я сквозь зубы. – Но я не ваш сын.
– Знаю. Ты – парнишка Ксавье Лайтмана.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
– Ты – вылитый он, – сказал адмирал как ни в чем не бывало. – И летаешь так же.
Кабинет, похоже, закружился вокруг меня, и скорость его вращения все увеличивалась.
– Вы знали моего отца? – наконец сумел выдавить я.
– Я до сих пор его знаю. – Адмирал указал на свой квантком. – Я говорил с генералом Лайтманом перед тем, как ты пришел сюда. Конечно, мы говорили о тебе.
Его слова обрушились на меня, словно лавина.
Еще в детстве я придумал бесчисленное множество абсурдных сценариев, в которых мой отец так или иначе инсценировал свою смерть, потерял память, что ЦРУ похитило его и, промыв ему мозги, превратило в убийцу вроде Джейсона Борна. Но это были просто фантазии. Я никогда не сомневался в том, что он действительно умер. Вплоть до этой секунды.
– Мой отец погиб, – тускло сказал я. – Не дожил до моего первого дня рождения.
– Твой отец жив. – Адмирал коснулся зазубренного шрама на правой щеке. – И я обязан ему жизнью. Как и мы все.
Мой мозг отказывался поверить в то, что это вообще возможно. Отец жив, он – генерал Оборонительного Альянса Земли? Герой войны, которому поручено спасти нашу планету?
Я открыл рот, но Вэнс, похоже, уже знал, какой вопрос я собираюсь задать.
– Когда ОАЗ завербовал твоего отца, его гибель инсценировали. Все наши первые рекруты были вынуждены порвать все контакты с родными и друзьями. Взамен ОАЗ обещал принять меры по финансовому обеспечению их семей – пока они сами спасали наш мир.
Значит, мой отец по доброй воле обманул и бросил нас? Как он мог?
Адмирал Вэнс снова прервал мои размышления.
– Постарайся не злиться на отца. Он поступил так, чтобы защитить вас. Защитить нашу планету. И себя тоже не жалей. Не только вашей семье пришлось пойти на жертвы. – Он посмотрел на обручальное кольцо на своей левой руке. – Поверь, Зак, твой отец никогда тебя не забывал. Если честно, то он постоянно ныл о том, как он по вам скучает. – Адмирал внимательно посмотрел на меня. – И несколько лет назад он снова стал частью твоей жизни, хотя и в весьма ограниченных масштабах. Генерал Лайтман руководил твоим обучением с самого дня выхода «Армады». Он принимал участие почти во всех твоих обучающих заданиях. Кроме того, у него первое место в рейтинге пилотов «Армады». Его позывной…
– «Ред Джайв»! – выпалил я. – Мой отец – Красный Барон?
Адмирал кивнул.
– Он здесь? – Я оглянулся, думая о том, что он может войти сюда прямо сейчас. – Когда я могу его увидеть? – Я вскочил на ноги. – Я хочу поговорить с ним!
– Успокойся, лейтенант, – сказал Вэнс. – Генерала во «Дворце» нет.
Он раскрыл прозрачную пластиковую папку и протянул мне лист бумаги. В верхней части были аккуратно напечатаны мое полное имя, звание и другие важные данные. За всем этим следовали несколько строк текста с огромным количеством непонятных аббревиатур. Внизу было напечатано имя адмирала и стояла его подпись.
– Что это? – спросил я, все еще пытаясь расшифровать текст.