Три телохранителя.
— Я иду на встречу с ним?
Тон моего голоса не оставлял сомнений в том, что это был за «он», о котором я спрашивала.
— Да, детка. Идешь.
Эли очень давно не называла меня деткой. Внезапно я почувствовала себя самым неблагодарным отродьем в мире — из-за того, что ругалась с ней.
— Я увижу его.
Слова эти не были извинением, которое я хотела произнести, но Эли, кажется, все поняла.
— Да.
У меня было такое чувство, словно я работала над этим очень долго и по пути совсем забыла о конечной цели. И сейчас, когда все стало реальностью, я не могла поверить в это. Совсем!
— Ты встретишься с ним. Ты спросишь у него обо всем, о чем тебе нужно у него спросить. Ты сделаешь то, что ты должна сделать. А потом все это кончится. Больше не будет никаких разрешений. Никаких условий. Только мы.
Не будет больше драк.
Не будет больше связей.
Безумного гона вместе со стаей при полной луне.
Я снова стану прежней. Той, которой Эли хотела меня видеть. Я подумала про маленький шарик, который привиделся мне перед тем, как я прекратила оборону в ту ночь, в полнолуние, и подчинилась разуму Стаи.
Там ли они еще, не случилось ли с ними чего-нибудь в том месте, где я их оставила? Могу ли я вернуться? Да и хочу ли?
— Давай, — сказала Эли, — одевайся. Заправляй постель. И ради всего святого, Брин, причешись. Ты становишься похожей на пещерного человека.
— Брин хочет убить динозавра, — сказала я, изобразив пантомиму, которая, по моему представлению, вполне походила на убийство динозавра.
Впервые за много недель Эли рассмеялась:
— Ладно. Если будешь себя хорошо вести, Эли откроет большой-пребольшой секрет — как приготовить вкусное сочное мясо динозавра. На огнеееее.
Я фыркнула:
— Фигня.
— И тебе того же, детка.
Нормальный такой обмен любезностями. Очень по-человечески. Совсем не похоже на то, как я вела себя в последнее время. Сейчас, когда я собиралась встретиться с Чейзом, чокнутая часть меня хотела, чтобы парень увидел эту Брин, ту, которая смеялась с Эли, а не ту, из которой Каллум хотел вылепить образцового борца.
— Я встречусь с ним, — сказала я, пробуя слова на вкус и размышляя, какое из моих «я» встретится сегодня с Чейзом. — Сегодня!
Глава
ОДИННАДЦАТАЯ
— Кейси, если хоть один волос упадет с ее головы, ты всю оставшуюся жизнь будешь спать один на кушетке.
Произнеся эти слова, Эли поцеловала мужа, но это не помешало ему воспринять их со всей серьезностью. Она уже было собралась обратиться с угрозами и к Каллуму, но тот отрицательно покачал головой.
— Я когда-нибудь возвращал ее тебе в худшей форме, чем она была, когда я ее забирал у тебя? — спросил он.
Эли открыла рот, чтобы ответить, и мой барометр сарказма почувствовал приближающееся изменение давления. Но Каллум просто взглянул на нее из-под выгнувшейся дугой брови над одним глазом — точно так же, как она еще совсем недавно смотрела на меня.
— Элисон.