Наконец-то! Хоть какое-то проявление интереса, пусть даже тон Камео скорее печальный, чем ободряющий. Оливия еще выше вздернула подбородок.
— Во-первых, мне известно, где находятся остальные бессмертные, одержимые демонами. — К счастью, после этих слов ее не поразила молния и не окружили ангелы с пылающими мечами. — Кажется, вы говорили, что разыскиваете их.
Минута прошла в пораженном молчании. Все ошеломленно смотрели на Оливию.
— Аэрон… — начала Камео.
— Нет. Это не имеет значения, — твердо произнес он. — У нас же есть свитки.
— Да, но в них указаны имена, а не местонахождение. — Взгляд женщины Владыки стал пронзающим. — Сабин наверняка захочет поговорить с ней, когда вернется.
— Тем хуже для него.
— Раз этот кретин Сабин захочет с ней потолковать, то и Гвенни тоже, — произнесла Кайя, барабаня ногтями по столу. — А как ты уже знаешь, молокосос, я привыкла следить, чтобы моя сестра всегда получала желаемое. Кроме того, я умираю от скуки, ведь, вопреки обещаниям, никто на крепость так и не напал.
— Гарпия, — прорычал Аэрон, — не испытывай мое терпение. Ты подчинишься мне и дашь ангелу уйти.
— Воины просто душки, когда начинают вести себя как крутые командиры. — Рука Кайи резко метнулась вперед, и снова раздался грохот посуды. Гарпия схватила пригоршню яиц и швырнула их в Аэрона.
Оливия быстро пригнулась, и яйца угодили ему в лицо. Он скривился, вытирая желтую массу. К Оливии он больше не прикоснулся, а положил руки на подлокотники.
Кайя захихикала, как школьница.
— Не притворяйся, будто удивлен нашим желанием оставить ее здесь. Парис рассказал мне, что ты крикнул Кроносу той ночью на крыше. «Пошли мне женщину, которая меня отвергнет», — передразнила она.
— Да неужели? Когда это вы с Парисом нашли время для разговоров по душам? — поинтересовался Уильям, намазывая маслом черничный кекс.
Кайя лишь плечами пожала, не сводя глаз с Аэрона.
— Пару ночей назад мне хотелось поразвлечься, а он выглядел несколько ослабевшим. — Она снова пожала плечами. — Позже он решил немного поболтать.
Парис в подтверждение ее слов лишь кивнул. Каждый раз, когда Оливия видела одержимого демоном Разврата, он был грустен. Но сейчас выглядит почти… счастливым, только немного усталым. Тот еще, должно быть, у них с Кайей разговорчик вышел!
— Я же предлагал тебе место в своей постели, — плаксиво воскликнул Уильям.
Постели? Ой-ой. Кайя и Парис, по-видимому, занимались еще кое-чем помимо разговора по душам.
— Ты облажался в игре «Герой гитары», вот я и решила, что твои ручки недостаточно ловкие. Кроме того, на тебя положил глаз кое-кто, кого мы все знаем и любим.
— Кто? — вырвалось у Оливии.
Кайя не обратила на нее внимания, продолжая разговор с Уильямом:
— Поэтому право согреть меня той ночью я предоставила Парису. Жду не дождусь встречи с Бьянкой, чтобы пересказать ей все горячие и грязные детали.
— О нет. Нет-нет-нет. Незачем раскрывать подробности связи со знаменитостью! — прошипел Парис.
Гарпия медленно порочно улыбнулась.
— Напротив! Выложу все, как есть. А тебе, Аэрон бесполезный, придется отправиться в город и там поиграть со своей маленькой демонессой, раз уж так жаждешь ее возвращения. Ангел остается.
Дыхание Аэрона огнем обожгло шею Оливии.
— Это мой дом.
— Больше нет, — в унисон отозвались Кайя и Уильям.
Они обменялись улыбками, хотя Уильям все еще дулся на гарпию из-за выбора партнера.