Оливия знала, что в упомянутых свитках перечислены почти все бессмертные, одержимые демонами, вырвавшимися из ларца Пандоры. Ангелы столетиями следили за ними, так что Оливия в курсе, где некоторые из них живут. Приговорит ли ее собственная раса к смерти, если она расскажет Владыкам то, что ей известно? Нарушит ли она тем самым древний закон?
— О, боги, Разврат, нам стоит переименовать тебя в Скуку. Давай поговорим о чем-нибудь более веселом. Разве не полагается вначале представиться? — подсказал Уильям. — Это же элементарная вежливость.
— С каких пор тебя волнуют правила приличия? — рявкнул Аэрон.
— С этих самых.
Оливия услышала, как он скрипнул зубами.
— Это Оливия. Она ангел, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Его грубый тон не предполагал развития темы.
— Падший ангел, — тем не менее поправила она и не смогла сдержать радостный возглас, заметив вазу с виноградом. Три дня голода давали о себе знать.
Умение делиться и умеренность — два ее неизменных жизненных принципа — отошли на второй план, когда она схватила вазу и прижала к своей груди. Пригоршнями отрывая восхитительные ягоды, она отправляла их в рот одну за другой, наслаждаясь вкусом и постанывая от удовольствия. Очень скоро ваза опустела, и Оливия нахмурилась — пока не заметила тарелку с кусочками яблока.
— Вкуснятина. — Она потянулась за лакомством и едва не опрокинулась, но сильные руки Аэрона легли на ее бедра, удерживая на месте и заставляя трепетать. — Спасибо.
— Не за что, — прохрипел он.
Оливия с улыбкой умыкнула тарелку со стола и вновь устроилась у Аэрона на коленях. Он напрягся и слегка толкнул ее в поясницу, но она не обратила внимания, быстро поглощая кусочки яблока и постанывая от удовольствия. Теперь, когда она стала человеком, еда казалась еще вкуснее. Слаще. Принятие пищи из привычки превратилась в необходимость.
Наконец насытившись, Оливия огляделась, чтобы предложить кому-нибудь оставшийся кусочек яблока. И поняла, что, пока она ела, все остальные не сводили с нее глаз. Еда в желудке налилась свинцовой тяжестью.
— Простите, — автоматически произнесла она, гадая, что опять сделала не так.
— За что ты извиняешься? — спросила Кайя. В ее голосе не было злости, лишь неподдельное любопытство.
— Все на меня смотрят, и я подумала… — Да и Аэрон напрягся еще сильнее.
— Соглашусь с гарпией, — поддакнул Уильям, подергав бровями. — Мне нравятся женщины, которые умеют соблазнительно есть.
Она же ничего подобного не делала, правда?
Кайя отвесила ему подзатыльник:
— Заткнись, плейбой. Никого не интересует твое мнение. — Затем обратилась к Оливии: — На случай, если ты еще не догадалась, поясню: я разглядываю тебя просто из любопытства.
То же самое Оливия испытывала к Кайе. Гарпии могут есть только украденную пищу, они беззастенчиво лгут и самозабвенно убивают. Короче говоря, являются полной противоположностью ангелам и сполна наслаждаются жизнью. Вот почему Лисандр выбрал себе в подружки одну из них.
«Скоро я тоже буду жить на полную катушку».
— Знаешь Лисандра, приятеля моей близняшки? — спросила Кайя.
— Да, и очень хорошо.
Гарпия поставила локти на стол, отчего посуда задребезжала.
— Он правда такой безжалостный, как я думаю? — В голосе ее сквозило отвращение.
— Возможно, даже более того.
— Так я и знала! Бедняжка Би. — Сострадание омрачило ее черты, но она тут же просияла. — Придумала. Мы с тобой станем держаться вместе, потому что две красивые головки всегда лучше одной, и сообразим, как его хоть немножко смягчить. Мы даже сможем лучше узнать друг друга. Женщинам в этом доме приходится держаться сообща.
— Вряд ли это у вас получится. После завтрака я отвезу Оливию в город. — Аэрон еще сильнее стиснул ее в объятиях. — Так что никаких планов. Никаких послаблений. И уж точно никакой дружбы.
Плечи Оливии поникли. Неужели Аэрон всегда был так суров, а она просто не замечала? Или ведет себя так ради ее же блага?
— Ты уверен, что хочешь от меня избавиться? — спросила она. — Я тебе пригожусь. Обещаю!