— Потому что можешь мне помочь? — спросил он, хотя следовало бы говорить утвердительно.
Оливии вдруг захотелось схватить упрямца за плечи и хорошенько встряхнуть.
— Да.
— У нас здесь и так полно помощников.
— Еще я могу сделать так, что ты будешь улыбаться. Это моя работа, помнишь? — Вообще-то прежняя работа, по которой она скучает. — Ты бы хотел улыбаться?
— Нет, — без колебаний ответил Аэрон.
— А я бы хотел, — вмешался Уильям. — Люблю лежать обнаженным в постели и улыбаться, так что я за то, чтобы оставить ангела.
Ногти Аэрона впились сквозь ткань платья в кожу Оливии, но она не стала возражать. В противном случае он уберет руки, а ей нравится ощущать их там, где они сейчас.
— Как сказала Кайя, твое мнение никого не интересует.
— Кроме того, — добавила Кайя, — я сомневаюсь, что здоровяк вообще умеет улыбаться.
— Вот и я сомневаюсь, — брякнул Аэрон, и все засмеялись.
— Ясное дело, Ворчун. — Кайя перебросила через плечо свои огненные волосы. — Слушай, тебе незачем отвозить ангела в город. Я самолично позабочусь о том, чтобы поближе познакомиться с ней. Меня невероятно впечатлил тот факт, что она позволила вышвырнуть себя с небес, и требую побольше пикантных подробностей.
— Как и я, — решительно кивнула Камео. — В смысле, узнать ее поближе.
— Можете и меня добавить в компанию. — Уильям послал Оливии воздушный поцелуй, и она зарделась. — Не надо ничего говорить. Я предвижу, какие слова готовы сорваться с твоего языка. Поправь меня, если я ошибаюсь, но тебе будет приятно узнать меня поближе.
Аэрон издал низкое гортанное рычание.
— Она не останется, так что приятно ей не будет. Как я уже сказал, я отвезу ее в город и оставлю там. Сегодня же.
— Но почему? — спросила Оливия. Может, она и ненавидела свои обязанности ангела-воителя, может, ей никогда не приходилось убивать, но это не означает, что она совершеннейшая слабачка. — Ты думаешь, будто тебе не нужны еще помощники, но гарантирую: те, кто у тебя есть, не защитят от следующего ангела, посланного за твоей головой.
Оливия ожидала, что кто-нибудь выскажется в ее поддержку, но, казалось, никого не беспокоил небесный убийца, который явится уничтожить их друга. Все сидящие за столом, видимо, полагают, что Аэрон непобедим. Включая его самого.
Так что, разумеется, он продолжал упрямиться:
— Мне все равно.
Оливия поставила тарелку обратно на стол, загремев посудой куда сильнее, чем прежде Кайя.
— Также я могу помочь тебе победить охотников. — И это правда.
— Оливия! — Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он воздел глаза к потолку, словно умоляя небеса ниспослать ему терпения. Вот только, если она не ошибается, в молитве, которую бормотал Аэрон, он просил о силе. — Мы демоны, а демоны и ангелы не могут быть вместе. Кроме того, Легион не вернется, пока ты здесь.
Единственный аргумент, который Оливия не могла полностью опровергнуть.
— Но… но… я бы хотела с ней поладить. — Если он и услышал панику в ее голосе, то не подал виду. — И я буду приветлива со всеми остальными твоими друзьями. Как же иначе? Я пожертвовала всем, чтобы спасти тебя.
— Знаю, — прорычал Аэрон.
— Самое меньшее, что ты можешь сделать, — это…
— Я не просил тебя ничем жертвовать! — взорвался он. — Так что нет. Никакого «самого меньшего» быть не может. Ты выздоровела. Мы в расчете. Я ничего тебе не должен.
Игнорируя его, Камео оперлась локтями о стол и наклонилась ближе к Оливии:
— Забудь о нем. Просто он еще не получил нужную дозу кофеина. Давай-ка вернемся немного назад. Чем ты можешь помочь нам с охотниками?