Антон редко терялся в действиях, но сейчас перед ним стоял реальный выбор. Надо было встретить Светку из тюрьмы, но и нельзя было оставить одиноких нетрезвых друзей без присмотра. Выручающий звонок махом решил проблему Антона.
— Да, родная моя! — схватил трубку Антон.
Он услышал до боли родной светлый голос. Немного усталый, замученный, но очень радостный:
— Тошик, я дома!
— Е-е-е-е-ес! — подпрыгнул он прямо на берегу, но вспомнил, что перед ним сидят люди в трауре и ему стало ни по себе. — Я еду к тебе!
— Нет, Тош. Приезжай завтра утром. Меня на ментовской машине прямо до дома подвезли, извинились. Я так…так…счастлива — она заревела.
Сам Антон уже был недалек от того, чтобы заплакать на пару с Эдиком. Он посмотрел на круглую луну, освещающую Залив и глотнул перцовки, позаимствовав бутыль у друзей.
— Я же говорил, что все будет Ок! Ты там не одна?
— Нет, с мамой! — кричала Света, в слезах.
— Дай ей трубку! — скомандовал Антон.
Плачущая мама уверила Антоху, что ее дочка под надежным присмотром и в безопасности.
У бедной Светы, как и у всех был самый страшный день в жизни. Даже зная, что все позади, ее мучили кошмары, но она была дома. Тем более она знала, что Антон в безопасности и что источник обезврежен, все живы и здоровы. Для сегодняшнего дня было достаточно плохих новостей. Она еще не знала, что погибли две, как она считала ее лучшие подруги.
— Водки мне! Водки! — требовал, уже готовый, Эд.
— И мне! — тихо раздался голос Артема.
Бедный Темка очень устал. Он перенес стресс потери любимой девушки, испытал физическую боль от гвоздей и понял, что такое последние моменты жизни. Антон тоже, несмотря на боевой вид, был не прочь отдохнуть. Он тоже за сегодняшний день испытал много. Такой день! Столько всего. А как он начинался. Такой рассвет. Такое утро. Именно его имела ввиду Алина, произнося свои последние слова.
Нет, этих событий слишком много, даже для нервов таких сильных парней, при том двое из них сегодня потеряли частичку себя, если не сказать больше.
Антон понял, что стресс не снимешь одной бутылкой на троих. За 5 минут он сгонял в ближайший к Заливу круглосуточный киоск. Домой они сегодня ехать не в состоянии. Уже стемнело, а трое сидели и разговаривали ни о чем. Эдик и Артем пили водку прямо из горлышка. Антон знал, что утром их надо везти, поэтому не налегал на это дело.
Что ни говори, а Артем на какие-то мгновения забыл об Алине. Он тоже очень сильно опьянел. Он был рад тому, что двое его друзей вернулись и теперь больше не уйдут и не исчезнут.
Время шло. Ночной пейзаж Залива все больше преображался. Антон бросал камушки в воду под звук гитары, которую, невесть откуда, достал пьяный Артем. Когда Антон услышал звук реквиема собственного сочинения, на который Тема подобрал слова, вчерашней ночью, он невольно повернулся к друзьям и подхватил мелодию.
Эдик слушал молча, время от времени хлестал оставшуюся водку. Напрасно он надеялся, что ему станет лучше, если он жестоко напьется.
Шелест волн слился со звуком звуком гитары. Полная луна осветила местность в тысячи ламп. Все было позади. Алина была уже далеко. Еще два часа назад Артем чувствовал ее мертвое, но прикосновение, а всего четыре часа назад крепко обнимал, и она отвечала ему взаимностью. Пальцы сами дергали струны, Артем ими не управлял, получалась очень красивая мелодия.
— Что это за ноу-хау? — поинтересовался Тоха.
Эта мелодия без слов. Я назову ее «Моя непознанная любовь!» — он взял бутыль, но она была пуста. — Черт! — закричал гитарист.
Эдик все вылакал. Он уже храпел в мотоцикле, время от времени издавая стоны и жалобные звуки.
— Трудновато будет ему завтра. — посочувствовал ему Тоха и накрыл беднягу пледом.
— Черт, только не забыть эту мелодию до завтра! — думал Артем, въедливо играя, прямо разрывая струны на своей гитаре.
Вдалеке купалась молодая пара. Они слышали эту музыку, она была прекрасна, но они и подумать не могли, какие печальные истоки у этой придуманной мелодии.
Спать! Всем спать!!! — орал Эд, заглушая мелодию. Она мешала его тревожному нетрезвому сну.
— Щас, уже разбежались! — сидел рядом Антон, бросая камни в воду. — Тем, это круто!
За мелодией они не уловили момент, когда страшный и прекрасный день 26 июня навсегда ушел в историю, как великий праздник — конец многовековой аномальной грозе!