Молох: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что теперь? — Пашка, как и все, тяжело дышал.

— Для начала, отдышимся и поищем чёрный выход — заверил я.

Ближайшие полчаса ушли на обследование музыкальной школы, но никакого чёрного выхода мы не нашли. Наверняка, если он и был здесь, мы его не заметили, приняв дверь за завалы мусора или обрушившуюся часть стены. Пару раз я натыкался на жирные следы крови, но тел чудесным образом нигде не было. Как будто находились мы на острове Роанок, где когда-то бесследно исчезла первая американская колония. Так же и следов местных мы не обнаружили. Богом покинутое здание, ставшее для нас ловушкой, в то время как Громилы тёрлись у главного входа. Я не понимал, чего они ждут, ведь стоит тем приложить силы, то и дверь, и гардеробная стойка не станет им помехой. Ответ опять-таки на лицо. Золотое давнее правило: «Сила есть, ума не надо».

— И как теперь поступим? — после тщетных поисков Пашка задал второй окончательный вопрос. Я бы сказал даже, философский. Что делать? И кто, мать вашу, виноват в гибели Кеннеди, не говоря о семи миллиардах человек? Хотя с Кеннеди было всё ясно: спасибо ЦРУ, которые рассекретили необходимые документы незадолго до Священной войны.

— Ждать — ответил я, а сам пожалел, что теряем время. Лишний день убивать не хотелось. — Я там на кафетерий наткнулся.

В тишине мы позавтракали (или пообедали?), делая вид, что нас здесь вообще нет. Так есть вероятность того, что Громилы покинут место. Не вечно же им под дверью сидеть? Мыслей в голову не шло, чему я был несказанно рад. Ни на секунду моё тело не расслаблялось. Мышцы на пределе. Я ожидал, что вот-вот рухнет стойка или объявится кто из пропущенных нами монстров/местных во время осмотра Музыкалки, заиграет, в конце концов, фортепиано. Но ничего не происходило. Время тянулось бесконечно как лента Мёбиуса. Теперь, обретя память, я интеллектуально стал чувствовать себя раскованнее. Вспомнился Библиотекарь, стёрший мне память в первый раз. Спасибо хиппи с Обводного, что открыли глаза на истину. Интересно, московские Библиотекари, если они вообще там в наличии, такие же, как в Питере? «Навряд ли, — подумал я с улыбкой. — Наверняка, в Библиотеке имени Ленина хватает своих уродцев».

Смеркалось, когда шаги за дверью окончательно стихли. Для пущей уверенности мы подождали ещё минут 15 сверху, затем плавно и общими усилиями отодвинули гардеробную стойку в сторону. Нет, дверь не полетела на нас, как выпущенное из пушки ядро. На улице тишина. Но перед тем, как снова вступить на территорию Питера, я уловил звук. Шёл он со здания Музыкалки, оттуда, где мы, казалось бы, проверили каждый уголок. По телу пробежали мурашки. Наигрывали «Лунную сонату» Бетховена.

Цепочкой мы шли друг за другом, сохраняя идеалистическую тишину. Я впереди. По подсчётам Ахмета, примерно двести с половиной метров стирать нам подошвы до остановки номер 2 — «Универсам». Хорошее название. Краткость — сестра здорового языка. В детстве, помню, мне рассказывали анекдот, который я вызубрил как скороговорку. Типа, президент Туркменистана Бердымухаммедов Гурбангулы Мяликкулиевич посетил вулкан Эйяфьядлайёкюдль, в результате чего дикторы по всему миру сломали языки.

Универсам «Фрунзенский» и остановка располагались слева по мере нашего движения. И только тогда на город чёрным одеялом осела тьма. Один из Громил всё же последовал за нами, отколовшись от своего брата по радиоактивному несчастью. Но был монстр в компании ещё кого-то, скрытого под покровом ночи. Я понимал, что битва неизбежна, кто бы там ни шёл на нас. Лёгкого пути к Славе никто не ждал.

Но я вновь ошибся.

Мы наткнулись на знакомого нам уже с Белым Чулком Кондуктора.

Универсам оказался отрезанным от нас, потому бежать в него не имело смысла. Перед нами встал один простой выбор — нестись, сломя голову, в сторону аномальной зоны. Чуть меньше полукилометра, когда в спину тебе дышат Громила и порождение ада в лице Кондуктора. Я чувствовал его шёпот у себя за спиной. Голова затрещала как радио, которое никак не может поймать хоть какую-нибудь волну. Первым сбился с нашего пути Чума. Такое впечатление, что его поглотила тьма — был человек, и как по щелчку не стало, словно тот сквозь землю провалился. Но и шум в голове стал сходить на нет. Только я позволил себе расслабиться, как на меня вынырнул Громила. От удара в торс я отлетел на несколько метров вперёд себя. Грудную клетку сковало. Всё равно, что со всего дуру получить удар от самого Кассиуса Клея в его лучшей форме по незащищённому телу.

Пока я лежал на асфальте, пытаясь подняться, посыпались выстрелы. С подворотен, из подъездов домов раздался вой, точно все разом хотели вкусить нашей крови. Времени для отдыха не было, не смотря на то, что грудь заливало кипятком. Громила спокойно прорывался через град пуль, пока в итоге не рухнул на колени, продолжая ползти. Обе моих пули вышибли ему глаза. Глазная жидкость стекала по лицу, но и она не останавливала того, кто когда-то был простым смертным человеком. Невиданным рывком Громила из последних сил встал и прыгнул на Чулок, раздавив её своей тушей.

— НЕТ!!! — крикнул я, подбегая к девушке. В один момент я сам чуть не плюхнулся, но удержал равновесие подобно чёртову эквилибристу на канате.

Мы стянули мёртвое тело монстра с девушки. Опасения мои, хвала Богу, оказались напрасны: литовка, вспоминая всевозможные трёхэтажные маты, поднималась с земли. Мы принялись ржать, будто обезумевшие на балу у Сатаны. Чулок, светя фонариком на наши довольные рожи, для пущей уверенности послала всех нас к ядрёной фене. Я продолжал смеяться, пущай грудь до сих пор пронзала боль. Отсмеявшись, мы оглянулись назад — никого. Ни Кондуктора, ни Чумы, лишь одинокое тело верзилы и загаженный его немногочисленными мозгами асфальт.

Волков с собаками Павлова мы окончательно разбудили, ибо вой не прекращался ни на минуту, как тогда на Волковской. Да, в темноте труднее от них отстреливаться, но что поделать. Так мы пристрелили пару троек собак, не доходя до середины пути. Остальную часть до последней третьей остановки прошагали в тишине. Я уже видел очертания самого проспекта Славы, но что за ним — глаз выкали и спусти в унитаз. Путь к заветной цели, как назло, преграждал чей-то силуэт. Ох, не к добру! Конечно же, можно было обойти дворами, но там мы рисковали попасть в засаду к псам.

— Кто здесь? — светил я фонариком вперёд себя. Рядом с нами стоял мужик в потёртом джинсовом костюме. Седые длинные волосы спадали на плечи.

— Вам удалось обмануть смерть — стал хлопать человек.

— Что за ё*твою мать? — возрёк Пашка дрожащим голосом.

— Да тихо ты! — осёк я его. — Я вас не понимаю, уважаемый…

— Индеец — глядел на нас через сальные волосы ответчик. Что-то шаманское было в его очах, глубокое и древнее. — Зовите меня Индейцем. Я местный в здешних краях.

— Нам надо пройти — не мог угомониться Пашка.

— Заткнись — на сей раз возразил ему Ахмет так, что тот больше не подавал голос.

— Что значит, обмануть смерть? — сглотнул я ком, внезапно подкативший к горлу. — У нас там, видите ли, Кондуктор за спиной.

— Я его и имел в виду, Молох — казалось, Индеец прирос к месту, разве что руки двигались. От последнего слова, а именно обращения, холод пробежал по моему телу.

— Откуда вы…

— Я всё знаю — перебил Индеец. — Вот и обманувший смерть. Оглянитесь.

Я не знал, что отвечать, как поступить. Мало ли, что на уме у местного, вообразившего себя бабушкой Вангой. Как Божий день я понимал, что шаман нами ловко манипулирует. Но думать не пришлось, я и так всё понял, когда первой ахнула Белый Чулок оттого, что (кого) увидела позади себя.

— Чума?!

— Да — всё так же лаконичен оставался боец.