Жаркий декабрь: читать начало книги онлайн

– Гитлер? – Модель вскипел и, отбросив осторожность, выпалил все, что думал о фюрере. – Да ведь у этого недоучки-ефрейтора отсутствует какая-либо военная подготовка. Как политик и демагог он вне всякого сравнения, но разве Гитлер что-нибудь понимает в стратегии? Ему же ровным счетом ничего не известно о командовании силами крупнее одного отделения. Как такому человеку можно доверить управлять войсками? Он кроме слов «Ни шагу назад» ничего приказать не может. Этот безумец готов погубить целую армию ради своего престижа, только затем, чтобы не признаваться в своих ошибках. Нас уже списали в расход.

– Допустим, вы искренне так думаете. Но присяга есть присяга, – выдвинул Лютце последний аргумент.

– Присяга, говорите? – Модель весь побагровел от возмущения. – Присяга вещь обоюдная. Мы сделали для фатерланда все, что в наших силах, а Гитлер вместо благодарности гонит нас на смерть. Я поступлю так, как подсказывает моя совесть, а не как приказывает сумасшедший австрияк. Продолжать стоять на месте не только бесполезно, но просто безответственно. – В исступлении Модель уже не говорил, а кричал. – Я отвечаю за корпус, и я не допущу катастрофы.

– Офицер не может отступать перед большевиками, – заорал в ответ гестаповец. – Он сражается до конца или умирает.

Ошеломленный Модель замолк, в недоумении уставившись на капитана. Уж чего-чего, а обвинения в трусости он не ожидал услышать.

– Никто не скажет, что я трус и боюсь смерти, – нарочито медленно ответил генерал. – Но ведь погибнут еще и тысячи солдат. Взгляните на ситуацию непредвзято. Дальнейшее сопротивление не имеет ни малейшего смысла. Чтобы армия не погибла, она должна отступить.

Спорить дальше означало только тратить напрасно время. Лютце демонстративно пожал плечами и, не глядя на генерала, нарочито спокойным тоном подытожил. – Если вы категорически отказываетесь выполнять распоряжение фюрера, то его выполнит другой.

– И кто же этот «герой»? – Командующий корпусом выдавил из себя улыбку, хотя ему было не до смеха.

– Ваш начальник штаба полковник Шилль, – любезно разъяснил Лютце. – С ним уже заранее все обговорено. Именно он проинформировал контрразведку о ваших позорных планах отступления, и Леман уполномочил меня разобраться на месте с этой проблемой. И запомните на будущее, господин генерал. Никогда и никому не удастся победить наши войска.

Глава 5

Новость о коварстве начальника штаба, вырывшего ему яму, добила Моделя, и он тоже пришел к вводу, что дискуссия бессмысленна.

– Надеюсь, командование примет мою отставку, – произнес он безжизненным тоном, уставившись в пол.

– Не в этом случае, – покачал головой Райх. – Войска и так обескуражены чередой отставок среди высшего командования. Вы в курсе, что за последние месяцы уже сорок генералов лишились своих постов. В то время, как солдаты должны стоять до последнего, – капитан невольно перешел на язык лозунгов, – добровольный уход их командующего воспримут как предательство, причем безнаказанное. Так что выбор у вас не велик – или выполнение приказов, или военный трибунал.

– Я готов к расстрелу. В конце концов, здесь нас всех ожидает та же участь, а полковник дурак, если не понимает этого.

Лютце закурил и протянул генералу открытый портсигар, на который тот впрочем, не обратил внимания. – В отличие от вас полковник Шилль понял главное. И не делайте вид, господин генерал, что не знаете, какая судьба ожидает вашу семью.

Глаза Моделя округлились. Мысль, которую он упорно гнал прочь, оказалась ужасной правдой. Если его заклеймят как предателя, всех родных ждет концлагерь.

– Вы предлагаете мне выбор, – с отвращением в голосе произнес потрясенный генерал, – предать семью, или предать солдат. Это бесчестно.

– Нам не нужны предатели, – возразил Лютце. – Рейху нужны герои.

– Вот оно как, – только теперь генерал понял, зачем к нему явился этот майор с добрым лицом и глазами убийцы. Модель внимательно посмотрел на контрразведчика и тихо спросил. – Самоубийство фон Хаппиуса тоже ваших рук дело? Или ваше, капитан?

– Нет, что вы, он вообще страдал нервными расстройствами, – честно признался Райх. – У генерала в деле записано, что у него имеется склонность к самоубийству. Ну а после того, как по его 38-у корпусу прошелся паровой каток русской ударной армии, он не выдержал и пустил пулю в висок.

Модель достал свой пистолет, усмехнувшись тому, как его противники напряглись и потянулись к оружию, и задумчиво покрутил Вальтер в руках. – Не думал я, что придется воспользоваться им, а тем более, вот так, – тихо пробормотал он себе под нос. – Пожалуй, стрелять себе в голову, как фон Хаппиус, не стоит, лучше в сердце. И не здесь, а то все документы запачкаю.

– Не спешите, господин генерал, мы вас не торопим. – Лютце, когда хотел, был сама любезность. – Вы можете закончить свои дела, а мы подождем.

Даже не дождавшись, пока генерал выйдет, контрразведчик вызвал Шилля, и без лишних обиняков пояснил ситуацию.

– Господин полковник, завтра вы получите звание генерал-майора. А если ваш корпус продержится месяц, то вы станете генерал-лейтенантом.

Шилль слегка кивнул в ответ, он уже был в курсе.

– По распоряжению генерала Кюхлера, – продолжал Лютце, – все подразделения, находящиеся в вашем секторе, передаются под ваше командование, а вы должны любой ценой прекратить отход войск.

– Не беспокойтесь майор, я умру, но не отступлю, и тем более не сдамся врагу.

Вызвав подчиненных, полковник немедля принялся раздавать указания. – Подготовить новые рубежи обороны силами 21-го инженерного батальона, местного населения и особых полевых подразделений (* штрафники, которым в начале войны оружия не давали, но направляли на самые опасные участки фронта в качестве саперов). Для последних выделить конвойные части. К месту вероятного наступления противника направить 540-й испытательный батальон (* штрафники, которым доверили оружие). Из уставного персонала батальона создать хорошо вооруженные наряды полиции, которым поставить задачу любыми средствами предотвратить попытки испытуемых скрыться с передовой.

Приказы, распоряжения и предложения сыпались один за другим, и штабные офицеры, почувствовав уверенное командование, значительно прибодрились. Теперь уже никто отступать не собирался.

– Полевую дивизию Люфтваффе подчиняю своему командованию, – продолжал Шилль. – Техническому персоналу и обслуге аэродромов все равно делать нечего, так что используем их в качестве пехоты. Позади ненадежных частей для устойчивости, в смысле, для поддержания боевого духа поставить эсэсовцев. Капитан Райх, внимание, это вас касается. Органам гестапо необходимо усилить наблюдение за солдатами и офицерами.