Однажды к хозяину охотники привезли живого волка с перебитой ногой.
В воскресенье хозяин пригласил к себе гостей. На крыльцо были выставлены венские стулья.
Работник спустил Варвара с цепи, потом открыл дверцы сарая, где сидел волк, и, схватив вилы, бросился к крыльцу, чтоб оградить гостей.
Колченогий волк, болтая перебитой лапой, вышел из сарая. Облепленный навозом, тощий, хромой, он был жалок, если бы не голова его на могучей шее. Волк, вытянув вдоль брюха хвост, закружил по двору. Он прижался к забору, в тень, и замер. Он, не мигая, глядел на людей, и в глазах его не было тоски.
Варвар шел на волка, опустив морду к земле.
— Возьми, возьми его… — выли с крыльца и махали руками.
Варвар приблизился к волку, остановился. Звери глядели друг на друга, не шевелясь.
Они сцепились — волк и собака. Они катались по двору. Кто-то из гостей сбежал с крыльца и стал бить по катающемуся клубку палкой.
На крыльце воодушевленно кричали.
Варвар уполз от мертвого волка в свою конуру.
Пьяный гость подошел к конуре с рюмкой в руках. Хихикая и качаясь, он сунул в конуру рюмку.
Отчаянный вопль огласил двор. Размахивая рукой, гость бежал к крыльцу и требовал, чтобы собаку убили.
— Убить нельзя, — сказал хозяин. — Пес службу несет, а поучить могу.
И избил пса плетью.
Хозяин за последнее время на ночь уже не привязывал Варвара к проволоке, а спускал его.
Варвар бродил по двору, огромный, понурый, и когда он слышал ликующие собачьи вопли, в груди его начинала клокотать тоска, но он не мог лаять, как все собаки. Он глядел на луну, и клыки его обнажались.
Однажды днем в закрытые ворота кто-то стал сильно стучать. (Ворота теперь закрывали и днем.)
— Кто? — спросил хозяин.
— Комиссия.
Хозяин снял цепь с Варвара, а сам бросился в дом. В ворота стучали. Люди вошли в разбитую калитку, но, увидев Варвара, отпрянули. Милиционер вытащил наган.
— Не тронь, — сказали ему. — Пес тоже общественный, нельзя пса портить.
Люди остановились в замешательстве.
— Чего ждете? — кричали сзади. — Мороку разводите. Стреляй, товарищ милиционер.
Вперед вышел старик. Он шел к Варвару, вытянув руку. От старика пахло овцами.
Варвар попятился, шерсть его дыбилась; нежная воркотня человека, его спокойствие, глаза, глядящие в упор, смутили собаку, и она отступила к конуре.
Человек взял цепь, пристегнул к ошейнику, и, когда отнимал руку, собака рванула его за кисть.
Но человек не отскочил, не закричал. Сунув прокушенную руку подмышку, он долго стоял перед конурой, внимательно разглядывая собаку.
И пес, забившись в конуру, вдруг взвизгнул по-щенячьи.
Варвар сидел на цепи. Хозяина он больше не видел. В доме его поселились другие люди. Пищу выставляли в лоханке возле конуры и уходили. Он недоверчиво глядел на нее и все ждал, когда же это мясо начнет крутиться в воздухе, бить его, доводя до неистовства. Когда люди смеялись, он вздрагивал.
Пес не ел. А люди, проходившие мимо, говорили с отвращением: