– Это точно?
– Точно, – ответил я. Епископ промолчал. – Что происходит в Сенте? – спросил я, но епископ продолжал молчать. – Ты же епископ! – воскликнул я. – Ты же многое узнаешь от своих священников. Расскажи.
Он все еще колебался, но в конце концов его прорвало, как дамбу, и он поведал мне о бедах Сента.
– Когда-то мы были самостоятельным королевством, – сказал он. – Сейчас же Уэссекс обращается с нами, как с мусором. Вспомни, что произошло, когда у нас высадились Хестен и Харальд! Нас кто-нибудь защитил? Нет!
Хестен тогда высадился на северном побережье Сента, а ярл Харальд Рыжеволосый привел более двух сотен судов к южному побережью, напал на недостроенный бург и убил всех, кто там находился. После этого он выдвинулся в глубь графства и устроил самую настоящую оргию, сжигая, убивая, грабя и уводя в рабство. Чтобы дать отпор захватчикам, Уэссекс послал армию под предводительством Этельреда и Эдуарда, но эта армия ничего не делала. Этельред и Эдуард завели свои войска на вершину лесистого кряжа и долго спорили, куда нанести удар: на север, где был Хестен, или на юг, где был Харальд. Харальд же тем временем продолжал жечь дома и убивать.
– Я убил Харальда, – напомнил я.
– Верно, – согласился епископ, – но уже после того, как он разграбил все графство.
– Значит, люди хотят, чтобы Сент снова стал самостоятельным королевством? – спросил я.
На этот раз он колебался довольно долго, и ответ у него получился расплывчатым.
– Никто этого не хотел, пока Альфред был жив, – сказал он, – но вот сейчас?
Я встал и подошел к окну, откуда были видны причалы. Над водой с криками летали чайки. Два крана на причале грузили лошадей на пузатое торговое судно. Трюм судна был поделен на денники, в которые и заводили испуганных животных.
– А куда везут этих лошадей? – спросил я.
– Лошадей? – удивился Свитвульф. Мой неожиданный вопрос озадачил его. – Их отправляют на рынок во Франкии. У нас тут разводят породистых лошадей.
– Вот как?
– Олдермен Сигельф, – сказал он.
– Интересно, – проговорил я. – Сигельф здесь правит, а его сын ведет переговоры с датчанами.
Епископ поежился.
– Ну, это ты так утверждаешь, – осторожно произнес он.
Я повернулся к нему.
– И его сын любил твою дочь, – добавил я. – И у него есть повод ненавидеть Эдуарда.
– Господи, – тихо проговорил Свитвульф и перекрестился. В его глазах стояли слезы. – Она была глупышкой, глупенькой, но так радовалась жизни.
– Сожалею, – сказал я.
Он сморгнул слезы.
– Ты заботишься о моих внуках?
– Да, они на моем попечении.
– Я слышал, мальчик хворый. – В его голосе звучала тревога.
– Это все слухи, – успокоил я его. – Они оба здоровенькие, но будут еще здоровее, если олдермен Этельхельм поверит в обратное.
– Этельхельм – неплохой человек, – сухо произнес епископ.
– Но он обязательно перерезал бы твоим внукам горло, выпади ему такой шанс.
Свитвульф кивнул.