– И она предсказывает людям то, что ему надо, чтобы они услышали?
Оффа заколебался, а это всегда было признаком того, что за его ответ нужно немного заплатить. Я вздохнул и выложил на стол еще одну монету.
– Она повторяет его слова, – подтвердил мою догадку Оффа.
– И что же она говорит сейчас? – спросил я, и он снова заколебался. – Послушай, ты, засохший кусок собачьего дерьма, – возмутился я, – я уже и так хорошо тебе заплатил. Рассказывай.
– Она говорит, что новый король юга появится на севере.
– Этельволд?
– Они используют его, – мрачно произнес он. – Как-никак он законный король Уэссекса.
– Он пропойца, да к тому же еще и идиот.
– А когда все это мешало человеку быть королем?
– Значит, датчане воспользуются им, чтобы умиротворить саксов, – задумчиво проговорил я, – а потом убьют.
– Естественно.
– Тогда почему они ждут?
– Потому что Сигурд болеет, потому что скотты угрожают землям Кнута, потому что звезды еще не выстроились в нужном порядке.
– Значит, Эльфаделль может только посоветовать дождаться нужного расположения звезд?
– Она говорит, что Йорик будет королем моря, Этельволд – королем Уэссекса, а все великие земли юга будут переданы датчанам.
– Королем моря?
– Это всего лишь причудливый способ сказать, что Сигурд и Кнут не займут трон Йорика. Они беспокоятся, что он вступит в союз с Уэссексом.
– А Эрсе?
– Неужели она действительно так красива, как люди говорят? – спросил он.
– Ты ее не видел?
– В пещере – нет.
– Когда она обнажена, – ответил я, и Оффа вздохнул. – Она даже больше, чем красива, – добавил я.
– Так я и слышал. Но она немая. Она не может говорить. У нее с головой не в порядке. Не знаю, безумна она или нет, но она как ребенок. Красивый, немой ребенок-недоумок, который сводит мужчин с ума.
Я задумался. До меня доносился стук металла по дереву: это во дворе мои люди тренировались на мечах, защищаясь липовыми щитами. Они тренировались дни напролет и каждый день, они готовились к войне, совершенствуя свое владение мечом и щитом, топором и щитом, копьем и щитом. Они готовились к тому дню, когда придется встретиться лицом к лицу с датчанами, которые тоже отличаются мастерством владения оружием. Пока этот день отсрочивался из-за болезни Сигурда. Нам следовало бы атаковать, размышлял я, но чтобы вторгнуться в северную Мерсию, мне нужны войска из Уэссекса, а витан советует Эдуарду хранить в Британии хрупкий мир.
– Эльфаделль опасна, – ворвался в мои мысли Оффа.
– Старуха, тупо повторяющая слова своего хозяина?
– Люди верят ей, – сказал он, – а тот, кто думает, будто знает свою судьбу, не боится рисковать.
Я вспомнил, с какой безрассудностью Сигурд атаковал нас на мосту при Энульфсбириге, и понял, что Оффа прав. Пусть датчане и ждут, когда наступит подходящий момент для нападения, но все это время они слышат магические пророчества, в которых им предрекается победа. И слухи об этих пророчествах достигают и земель саксов. Вирд бит фул аред. Мне в голову пришла одна идея, и я уже открыл рот, собираясь заговорить, но в последнее мгновение все же решил промолчать. Если человек хочет что-то сохранить в тайне, Оффа – последний человек на земле, которому можно что-то рассказать, потому что он зарабатывает себе на жизнь тем, что выдает чужие секреты.
– Ты хотел что-то сказать, лорд? – поинтересовался Оффа.
– Что ты слышал о леди Эггвинне? – спросил я.