— О чем ты думаешь? — забавляясь, спросил Рагнар.
— Что Брида права.
— Я должен отправиться в Уэссекс?
Я кивнул, хотя и знал, что не хочу отправиться туда, где столько людей потерпели неудачу.
Я провел всю жизнь вплоть до этого момента, так или иначе нападая на Уэссекс или защищая его. Почему именно Уэссекс? Чем он для меня был? Бастионом темной веры в Британии, местом законов, обиталищем саксов. Я поклонялся старшим богам — богам, которым поклонялись сами саксы, прежде чем миссионеры явились из Рима и всучили им свою новую чушь. Однако я сражался за Уэссекс.
Снова и снова датчане пытались захватить Уэссекс, и снова и снова Утред Беббанбургский помогал восточным саксам. Я убил Уббу Лотброксона у моря, я вопил в «стене щитов», которая сломала хребет великой армии Гутреда, и я уничтожил Харальда. Столько датчан погибло, и столько потерпело поражение, и я способствовал их поражению, потому что судьба заставила меня сражаться на стороне священников.
— Ты хочешь быть королем Уэссекса? — спросил я Рагнара.
Он засмеялся.
— Нет! А ты?
— Я хочу быть лордом Беббанбурга.
— А я хочу быть лордом Дунхолма. — Он помедлил. — Но!..
— Но если мы их не остановим, — продолжил я за него, — они придут сюда.
— Тут есть за что сражаться, — нехотя сказал Рагнар. — Иначе наши дети будут христианами.
Я поморщился, думая о моих детях в покоях Этельфлэд. Их будут учить христианству. Может быть, уже сейчас они окрещены, и мысль об этом породила во мне всплеск гнева и вины.
Должен ли я был остаться в Лундене и смиренно принять судьбу, уготованную мне Альфредом? Но тот уже однажды унизил меня, заставив ползти на коленях к одному из его проклятых алтарей, и я не сделаю этого снова.
— Мы отправимся в Уэссекс, — сказал я, — и сделаем тебя королем, и я буду защищать тебя, как защищал Альфреда.
— В следуюшем году, — отозвался Рагнар.
— Но я не отправлюсь туда голым, — проговорил я. — Мне нужно золото, мне нужны люди.
— Ты можешь возглавить моих людей, — предложил Рагнар.
— Они дали клятву верности тебе. Мне нужны собственные люди. И золото.
Рагнар кивнул. Он понимал, о чем я. Человека судят по его делам, по его имени, по тому, сколько людей дали ему клятву верности. Я считался полководцем, но, пока я возглавлял лишь горстку воинов, люди вроде моего дяди могли позволить себе оскорблять меня.
Мне нужны были люди. Мне нужно было золото.
— Итак, ты действительно совершишь зимнее плавание во Фризию? — спросил Рагнар.
— А зачем еще богам было посылать мне Скади? — парировал я.
И в этот миг словно рассеялся туман, и я, наконец-то, смог увидеть путь впереди. Судьба послала мне Скади, а Скади отведет меня к Скирниру, а золото Скирнира позволит мне собрать людей, которые вместе со мной пробьются через бурги Уэссекса. Потом я заберу серебро христианского Бога и воспользуюсь им, чтобы выковать армию, которая возьмет Беббанбург.
Все было так ясно. Это даже казалось легким.
Мы повернули коней и поехали к Дунхолму.
Нос «Сеолфервулфа» врезался в волну, и вода взорвалась белыми клочьями, которые стали хлестать по палубе, как ледяные снаряды. Зеленое море над носом судна и окатывающий холод на днище.
— Вычерпывайте! — закричал я, и люди, не работавшие на веслах, начали неистово вычерпывать воду и лить за борт, когда нос, увенчанный головой волка, поднялся к небесам.
— Гребите! — взревел я, и весла врезались в воду, и «Сеолфервулф» упал в котловину океана с шумом, который заставил задрожать его шпангоуты.