— Подкупить его, чтобы он ушел? — ошарашенно спросил я.
Зачем кому-то подкупать банду беглецов, побежденных датчан, чтобы те покинули занятый ими остров?
— Серебро часто добивается успеха там, где не может добиться успеха железо, — сказал Оффа.
— Торней могли бы взять десять человек и мальчишка, — сердито заявил я.
— Если ты поведешь их — возможно, — проговорил Оффа, — но ты же здесь, господин.
— Да, здесь…
Мне пришлось заплатить еще, чтобы выяснить то, о чем уже рассказала мне Брида: Хэстен, находясь в безопасности в высокой крепости в Бемфлеоте, собирается напасть на Мерсию.
— Ты рассказал об этом Альфреду? — спросил я Оффу.
— Рассказал. Но другие его шпионы опровергли сведения, и он поверил, что я ошибаюсь.
— А ты ошибаешься?
— Редко, господин.
— Хэстен достаточно силен, чтобы захватить Мерсию?
— Сейчас — нет. К нему присоединилось много команд Харальда, бежавших после победы при Феарнхэмме, но я не сомневаюсь, что ему нужно больше людей.
— Он будет искать их в Нортумбрии? — спросил я.
— Полагаю, такое возможно, — сказал Оффа, и этот ответ сказал мне все, что я хотел знать: даже Оффа, с его сверхъестественными способностями разнюхивать секреты, не ведал о целях Бриды, желавшей, чтобы Рагнар повел армию против Уэссекса.
Если бы Оффа об этом знал, он бы намекнул, что нортумбрийские датчане могут найти дела поинтереснее, чем нападать на Мерсию, но он проскользнул мимо моего вопроса, не почувствовав возможности получить мое серебро.
— Но корабли все еще присоединяются к ярлу Хэстену, — продолжал Оффа, — и он может стать достаточно сильным к весне. Я уверен, он будет искать и твоей помощи, господин.
— Я так и думал.
Оффа вытянул под столом длинные худые ноги. Один из терьеров заскулил, и Оффа щелкнул пальцами. Собака немедленно замолчала.
— Ярл Хэстен, — осторожно проговорил Оффа, — предложит тебе золото за то, чтобы ты к нему присоединился.
Я улыбнулся.
— Ты пришел сюда не в качестве посланца, Оффа. Если бы Альфред захотел отправить мне письмо, он воспользовался бы более дешевым способом его передать, нежели удовлетворять твою жадность.
Оффа выглядел обиженным, услышав слово «жадность», но не протестовал.
— И именно Альфред велел отцу Беокке написать письмо, не так ли? — спросил я.
Оффа слегка кивнул.
— Итак, Альфред послал тебя, чтобы выяснить, что я собираюсь сделать.
— В Уэссексе любопытствуют насчет этого, — сдержанно проговорил Оффа.
Я положил на стол две серебряные монеты.
— Так расскажи мне.
— Рассказать тебе что, господин? — спросил он, уставившись на монеты.