— Я — старый друг госпожи Этельфлэд, — объяснил тот по дороге из Лундена. — Она всегда любила меня, а я — ее.
Я ехал верхом на Смоке. Со мной были Финан и воины из моего личного отряда, а еще пятьдесят человек, которых отобрал Альфред, — ими командовал Стеапа. При нас не было знамен, вместо них Ситрик держал зеленую ветвь ольхи в знак того, что мы хотим вести переговоры.
То была ужасная земля, к востоку от Лундена, — плоское, пустынное место ручьев, канав, тростников, болотных трав и дичи. Справа от нас, где порой виднелась серая простыня Темеза, болотистая местность казалась темной Даже под летним солнцем.
В этой мокрой пустоши жило мало людей, и хотя мы проехали мимо нескольких низких хижин с тростниковыми крышами, из них никто не вышел. Жившие здесь Рыбаки, промышлявшие ловлей угрей, видели наше приближение и поторопились спрятать свои семьи в безопасном месте.
Тропа, которую трудно было назвать дорогой, тянулась по слегка приподнятому краю болота, потом — через маленькие, огороженные терновником поля, тяжелые от глины. Скудные деревья были расщеплены и согнуты ветром.
Чем дальше мы продвигались на восток, тем чаще нам попадались дома, и постепенно они становились больше.
Около полудня мы остановились возле большого дома, чтобы напоить лошадей и дать им отдохнуть. Дом был окружен палисадом, и слуга осторожно вышел из ворот, чтобы спросить, по какому мы делу.
— Где мы находимся? — поинтересовался я, прежде чем ответить на вопрос.
— Это дан Вокки, — ответил он.
Слуга говорил на английском.
Я мрачно рассмеялся, потому что «дан» означало «холм», а холма я нигде не видел, хотя дом стоял на очень небольшой возвышенности.
— Вокка здесь? — спросил я.
— Теперь этими землями владеет его внук, господин. Но его здесь нет.
Я соскользнул со спины Смоки и швырнул поводья Ситрику.
— Поводи его, прежде чем напоить, — велел я Ситрику, потом снова повернулся к слуге. — Итак, его внук — кому он дал клятву верности?
— Он служит Хакону, господин.
— А Хакон? — задал я новый вопрос, отметив, что домом владеет сакс, но клятву верности он принес датчанину.
— Он поклялся в верности королю Этельстану, господин.
— Гутруму?
— Да, господин.
— Гутрум созвал людей?
— Нет, господин, — ответил слуга.
— А если бы Гутрум их созвал, — спросил я, — Хакон и твой господин последовали бы призыву?
Слуга осторожно посмотрел на меня.
— Они отправились в Бемфлеот, — ответил он.
Это был очень интересный ответ. Хакон, сказал мне слуга, владел широкой полосой здешней глинистой земли, дарованной ему Гутрумом, но теперь Хакон разрывался между своей клятвой верности Гутруму и страхом перед Зигфридом.
— Значит, Хакон последует за ярлом Зигфридом? — спросил я.
— Мне так думается, господин. Насколько я знаю, из Бемфлеота пришел призыв, господин, и мой хозяин отправился туда вместе с Хаконом.
— Они взяли с собой своих воинов?
— Только немногих, господин.