Я дал Текилю горшок эля, немного хлеба и холодной козлятины, и, поглощая все это, он рассказывал мне о Дунхолме. Он заверял, что крепость эта абсолютно неприступна.
— Однако достаточно большая армия смогла бы его взять, — предположил я.
Текиль издевательски осклабился в ответ.
— Приблизиться к Дунхолму возможно только с севера, — сказал он, — но подступ с севера узкий и крутой. Поэтому, даже если у тебя будет самая огромная армия в мире, ты сможешь повести против тамошних укреплений всего несколько человек зараз.
— А кто-нибудь уже пытался взять Дунхолм?
— Ивар как-то явился, чтобы посмотреть на нас, проторчал поблизости четыре дня — и ушел восвояси. До этого сын ярла Рагнара пришел и не остался даже четырех дней. Полагаю, крепость можно взять измором, но на это уйдет год, а попробуй-ка прокормить осаждающую армию целых двенадцать месяцев! — Текиль покачал головой. — Дунхолм, как и Беббанбург, неприступен.
Однако судьба упорно вела меня в оба этих места.
Я сидел молча и размышлял, пока Текиль вдруг не напрягся, словно проверяя, не может ли он разорвать рабские кандалы. Не смог.
— Ну а теперь скажи мне, как я умру, — попросил пленник.
— У меня есть еще один вопрос.
— Спрашивай, — пожал он плечами.
— Насчет Тайры Рагнарсон.
Это удивило Текиля, и он некоторое время молчал. Потом сообразил, что, конечно, я знал ее в детстве.
— Милейшая Тайра, — саркастически проговорил он.
— Она жива?
— Предполагалось, что она станет женой Свена.
— И она действительно стала его женой?
— Ясное дело, ее силком загнали к нему в постель, — засмеялся Текиль. — Но Свен к ней даже не прикоснулся. Он боится Тайры. Поэтому ее заперли подальше, и Кьяртан интересуется тем, что она увидела во сне.
— Это еще почему?
— Через нее говорят боги. Так считает Кьяртан.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, что эта сучка безумна.
Я уставился на него сквозь огонь.
— Во всяком случае, Тайра жива?
— Если только это можно назвать жизнью, — сухо произнес он.
— Говоришь, она безумна?
— Она постоянно режет себя, — сказал Текиль, проведя ребром ладони по своей руке. — Она завывает, режет себя и сыплет проклятиями. Даже Кьяртан ее боится.
— А Свен?
— Он от нее просто в ужасе. Свен хочет, чтобы она умерла, — поморщился Текиль.
— Так почему же она до сих пор жива?