— Когда Один потерял глаз, — сказал он, — то взамен получил мудрость. Но когда Свен потерял глаз, то стал трусом. Этот парень достаточно храбрый, когда сражается со слабаком, но ему не нравится встречаться лицом к лицу с сильным противником. Но его отца, однако, трусом не назовешь.
— Я помню, что Кьяртан всегда был храбрым, — произнес я.
— Он храбрый, жестокий, безжалостный, — сказал Текиль. — А теперь ты знаешь также, что у него полным-полно злобных гончих, которые разорвут тебя в кровавые клочки. И это, Утред Рагнарсон, все, что я тебе расскажу.
— Ты расскажешь мне кое-что еще, — покачал я головой.
Текиль наблюдал, как я подкладываю бревно в огонь.
— Интересно, с какой стати? — спросил он.
— Да потому, что я могу дать тебе кое-что взамен, — ответил я.
— Неужели оставишь мне жизнь?
— Нет, но зато позволю тебе самому выбрать, какой смертью умереть.
Он понял и слабо улыбнулся:
— Я слышал, что монахи хотят меня повесить?
— Да, — подтвердил я, — потому что у них нет воображения. Но я не позволю им повесить тебя.
— И что же, интересно, ты собираешься сделать вместо этого? Отдашь меня тем мальчикам, которых зовешь воинами? Разрешишь им потренироваться на мне?
— Если ты не заговоришь, — сказал я, — то именно так я и поступлю, потому что им и впрямь нужно практиковаться. Но я облегчу новобранцам задачу. Ты не получишь меча.
Если у него не будет меча, он не отправится в пиршественный чертог Одина: этой угрозы оказалось достаточно, чтобы Текиль заговорил.
Он рассказал, что у Кьяртана в Дунхолме три корабельные команды[19], что составляет примерно сто пятьдесят воинов. Но есть и другие люди на фермах недалеко от крепости, которые будут сражаться за него, если их призовут. Поэтому Кьяртан, если пожелает, может возглавить четыреста опытных воинов.
— И все они ему верны, — предупредил меня Текиль.
— Потому что он щедр с ними?
— У Кьяртана всегда в избытке золота, серебра и женщин. А чего еще может желать воин?
— Отправиться в пиршественный зал мертвых, — ответил я, и Текиль кивнул, подтверждая, что это правда. — Но скажи, откуда Кьяртан берет рабынь и рабов?
— Покупает у торговцев вроде того, которого ты убил. Или мы находим их сами.
— Вы держите их в Дунхолме?
Текиль покачал головой.
— Только совсем юные девочки отправляются туда, остальные идут в Гируум. В Гирууме у нас две корабельные команды.
Это имело смысл. Я бывал в Гирууме. Некогда там стоял знаменитый монастырь, пока Рагнар Старший его не разрушил. Насколько я помню, Гируум — это маленький городок на южном берегу реки Тайн, расположенный очень близко к морю: удобное место для кораблей работорговцев.
А еще на мысу Гируума стоит старая римская крепость — правда, далеко не такая грозная твердыня, как в Дунхолме. Но это и неважно, потому что, если вдруг над Гируумом нависнет беда, тамошний гарнизон всегда успеет отправиться на юг, к крепости побольше, и укрыться там, забрав с собой рабов.
— А Дунхолм, — заявил Текиль, — взять невозможно.
— Так уж и невозможно? — скептически переспросил я.
— Я хочу пить, — вдруг сказал пленник.
— Райпер! — прокричал я. — Я знаю, что ты там! Принеси эля!
[19] В данном случае имеется в виду не собственно корабельный экипаж, а количество людей.