— Но к этому его обязывает королевский сан.
— То есть? — не понял я.
— Витан избрал короля, — сурово проговорил Беокка, — и люди должны доверять этому королю. Если Альфред отправится в Сиппанхамм, в самое логово врагов, то докажет подданным, что заслуживает их доверия. Ну сам подумай, зачем людям нужен король-трус?
— А зачем им нужен король-покойник? — парировал я. — А ведь именно так и будет, если его схватят.
— Поэтому ты должен его защитить, — произнес священник.
Я промолчал. Это и в самом деле было безумием, но Альфред, похоже, решил доказать, что заслуживает трона. Возможно, его до сих пор мучила совесть, что он узурпировал власть, обойдя законного наследника, своего племянника.
— Вы будете путешествовать маленькой группой, — продолжал Беокка. — Ты, еще несколько воинов, священник и король.
— А священник зачем?
— Как зачем? Чтобы молиться, конечно.
— Ты, что ли? — презрительно ухмыльнулся я.
Беокка похлопал по своей хромой ноге.
— Нет, не я. Другой священник, помладше.
— Лучше вместо него взять Исеулт.
— Нет.
— Почему? Она позаботится о здоровье короля.
Альфред вот уже некоторое время чувствовал себя на удивление хорошо, и все благодаря снадобьям, которые готовила Исеулт. Чистотел и лопух, собранные ею еще на материке, унимали боль в, извиняюсь, высочайшей заднице, а остальные травы успокаивали боли в животе. Поступь короля стала уверенной, в глазах появился блеск, он выглядел крепким и здоровым.
— Исеулт останется здесь, — заявил Беокка.
— Если хочешь, чтобы король вернулся живым и здоровым, пошли ее с нами, — потребовал я.
— Она останется здесь именно потому, что мы хотим, чтобы король вернулся живым и здоровым, — возразил священник.
У меня ушло несколько биений сердца, чтобы понять, что именно он сказал, а потом я повернулся к нему с такой яростью, что Беокка, спотыкаясь, сделал несколько шагов назад.
Я ничего не ответил, ибо боялся, не сдержавшись, перейти от слов к насилию. Беокка попытался принять суровый вид, но чувствовалось, что священник испугался.
— Сейчас тяжелые времена, — пожаловался он, — и король может полагаться только на людей, которые служат истинному Богу. На людей, которые, подобно ему самому, любят Иисуса Христа.
Я пнул ловушку для угрей, и она, кувыркаясь, полетела вниз с берега реки.
— Некоторое время Альфред мне даже почти нравился, — сказал я. — А теперь он получил обратно своих священников, и они принялись вновь вливать в него яд.
— Но… — начал Беокка.
Я взглянул на него так, что бедняга умолк.
— Никак Альфред забыл, кто его спас? А ну, отвечай! Кто сжег корабли Свейна? Кто, во имя вашего невезучего Бога, убил Уббу? И ты все еще мне не доверяешь?
Теперь Беокка изо всех сил пытался меня успокоить:
— Видишь ли, Утред, я боюсь, что ты язычник, а уж эта твоя Исеулт — несомненно язычница.
— Исеулт, между прочим, вылечила Эдуарда, — прорычал я. — Неужели, по-твоему, это ничего не значит?