— И что, по-твоему, теперь будет делать Свейн?
— Двинется маршем через болото, чтобы присоединиться к Гутруму.
— А Гутрум сейчас в Сиппанхамме.
Мы были уверены, что он именно там.
На болото приходили все новые люди и приносили вести, многие из которых оказывались всего лишь слухами. Однако частенько повторяли, что Гутрум якобы укрепил стены Сиппанхамма и зимует там. Многочисленные отряды захватчиков все еще опустошали разные части Уэссекса, но избегали больших городов на юге страны, где восточные саксы выставили гарнизоны. Один такой гарнизон был в Дорнваракестере, второй — в Винтанкестере, и Беокка считал, что Альфред должен отправиться в один из этих городов, однако король отказался, опасаясь, что Гутрум немедленно осадит город и тогда он сам окажется взаперти. Другое дело — болото: оно слишком большое, чтобы можно было предпринять его осаду, и Гутруму нечего было и надеяться проникнуть далеко в топи.
— У тебя ведь есть дядя в Мерсии, верно? — спросил Беокка, внезапно сменив тему разговора.
— Да, Этельред. Он брат моей матери, олдермен.
Беокку насторожил мой тон.
— Ты, похоже, его не любишь?
— Я едва знаю его.
Вообще-то я провел несколько недель в доме дяди, успев за это время поссориться с его сыном, которого тоже звали Этельред.
— Он, часом, не подружился с датчанами?
Я покачал головой.
— Они терпят его, оставляя в живых, а он терпит их.
— Король послал в Мерсию гонцов, — заявил священник.
Я поморщился.
— Если он хочет, чтобы мерсийцы поднялись против датчан, то это пустая затея. Их убьют.
— Альфред бы предпочел, чтобы весной они привели людей на юг, — объяснил Беокка.
Мне было непонятно, каким образом мерсийские воины, осуществляя замысел короля, смогут пробраться мимо датчан, чтобы к нам присоединиться, но я ничего не сказал.
— Весной мы рассчитываем на спасение, — продолжал Беокка, — но пока что король хотел бы, чтобы кто-нибудь отправился в Сиппанхамм.
— Священник? — предположил я. — Чтобы поговорить с Гутрумом?
— Воин, — ответил Беокка, — чтобы оценить численность врагов.
— Давайте я поеду, — вызвался я.
Беокка кивнул и захромал по берегу реки, где отлив обнажил сплетенные из ивы верши.
— Здесь все так не похоже на Нортумбрию, — печально проговорил он.
Я улыбнулся.
— Ты скучаешь по Беббанбургу?
— Я бы хотел закончить свои дни на Линдисфарене, — ответил он. — Чтобы прочесть предсмертные молитвы на этом острове. — Беокка повернулся и посмотрел на холмы на востоке. — Вообще-то король и сам хочет отправиться в Сиппанхамм, — сказал он, как бы размышляя вслух.
Я подумал, что ослышался, потом понял, что нет, и запротестовал:
— Это безумие!