— Ну что, вдоволь полюбовался? — поинтересовался Леофрик.
Я смотрел на оконечность Британии, туда, где скалы противились натиску моря.
— Пенвит, — произнесла Исеулт.
Это было бриттское название мыса.
— Хочешь отправиться домой? — спросил я Леофрика.
Тот пожал плечами. Часть команды повернула рею так, чтобы ее можно было уложить на подпоры вдоль судна, в то время как остальные связали парус, чтобы он не хлопал. Под рукой были весла, чтобы двигаться на восток, и «Белая лошадь» становилась все меньше и меньше, уходя в Сэфернское море.
Я с завистью глядел вслед Свейну.
— Мне нужно разбогатеть, — заявил я Леофрику, и тот засмеялся.
— У меня в жизни есть свой путь, которым я должен идти, — продолжал я, — и он ведет на север. На север, обратно к Беббанбургу. А Беббанбург еще ни разу в истории не был взят, поэтому мне понадобится много людей, чтобы им овладеть. Много хороших людей и много острых мечей.
— У нас есть серебро, — указал Леофрик на днище судна.
— Этого слишком мало, — хмуро ответил я.
У моих врагов имелись деньги, а Альфред заявил, что я должен деньги церкви, к тому же суд Дефнаскира наверняка захочет вытрясти из меня виру. Я мог бы вернуться домой, только имея достаточно серебра, чтобы расплатиться с церковью, подкупить суд и привлечь под мое знамя людей.
Я пристально глядел на «Белую лошадь», превратившуюся всего лишь в парус над покрытым рябью морем, и испытывал искушение отправиться вместе с датчанами. Подождать, пока Рагнар окажется на свободе, и отдать в его распоряжение своих людей. Но во-первых, я стал бы сражаться против Леофрика, а во-вторых, мне все еще требовалось добыть деньги, собрать людей и отправиться на север, отвоевывать законное наследство. Я прикоснулся к молоту Тора и помолился, чтобы боги ниспослали мне какой-нибудь знак свыше.
Исеулт сплюнула. Нет, не то чтобы сплюнула — она произнесла слово, которое звучало так, как будто бедняжка подавилась и при этом откашливается и плюется одновременно. Она указала на борт судна, и я увидел выпрыгнувшую из воды странную рыбу. Рыба была большая, как гончая собака, с треугольным плавником.
— Морская свинья, — сказал Леофрик.
— Лламхидидд, — назвала Исеулт рыбу по-бриттски.
— Они приносят морякам удачу, — заметил Леофрик.
До этого я ни разу в жизни не видел морской свиньи, но внезапно рядом с нами появилась целая дюжина таких созданий. Они были серыми, спины их блестели на солнце, и все они плыли на север.
— Поднять парус! — велел я Леофрику.
Он уставился на меня. Команда отвязала весла и убрала заслонки с уключин.
— Ты хочешь поднять парус? — спросил Леофрик. — Но зачем?
— Мы идем на север.
Я молился, чтобы боги дали мне знак и Тор послал мне морскую свинью.
— В Сэфернском море ничего нет, — заметил Леофрик. — Свейн же тебя предупредил.
— Свейн сказал, что там нечем поживиться, — возразил я, — потому что все забрали датчане, а это значит, что у самих датчан есть немало!
От избытка переполнявших меня чувств я ткнул Леофрика кулаком в плечо и обнял Исеулт.
— И еще он сказал, что их корабли идут из Ирландии.
— Ну и что же из этого? — спросил Леофрик, потирая плечо.
— Как что? Датчане идут из Ирландии, чтобы напасть на Уэссекс. А если бы ты отправился на поиски богатств, то что бы ты с собой взял?
— Все, что у меня есть, — ответил Леофрик спокойно.