Жаль, я не рассказал Рагналлу о призраках. Его оскорбления вышли почище моих. Этот поединок он оставил за собой. Но вспомнись мне римское кладбище с загадочными надгробными камнями, я бы наплел ему про призрачную армию мертвецов, что восстает в ночи с острыми мечами и зловещими копьями. Рагналл, конечно, посмеялся бы, но в глубине его души засел бы страх. Утром, решил я, следует окропить могилы вином в знак благодарности охраняющим нас мертвецам.
Снова раздалось хлопанье, а затем урчание. Не резкое, но и не мелодичное.
— Рановато для козодоя, — произнес Финан за моей спиной.
— Не слышал, как ты подкрался! — удивился я.
— Я двигаюсь, как призрак, — насмешливо ответил он, подошел, встал рядом и прислушался. Этот шум производили в темноте длинные крылья птицы. — Он хочет найти подругу.
— Самое подходящее время года. Праздник Эостры.
Какое-то время мы стояли молча.
— Так мы действительно собираемся завтра к Эдс-Байригу? — спросил наконец Финан.
— Точно.
— Через лес?
— Через лес к Эдс-Байригу, — ответил я, — потом на север — к реке.
Финан кивнул. Какое-то время он молчал, просто смотрел на далекий отблеск лунного света на Мерзе.
— Никто другой не должен его убивать, — внезапно нарушил молчание он.
— Коналла?
— Он мой.
— Твой, — согласился я и запнулся, прислушиваясь к козодою. — Я думал, ты собирался убить его сегодня утром.
— Я бы так и сделал. Если бы мог. И сделаю, — он коснулся груди, где висело распятие. — Я молился об этом, молил Бога послать ко мне Коналла, — он помолчал и улыбнулся. Крайне неприятной улыбкой. — Завтра, значит.
— Завтра, — повторил я.
Он хлопнул по стене перед собой и рассмеялся.
— Ребятам нужно подраться, Христом-богом клянусь. Они уже пытались поубивать друг друга.
— Слышал. Что произошло?
— Молодой Годрик затеял драку с Херголом.
— Годрик? Мой слуга? Он просто идиот!
— Хергол был слишком пьян и месил воздух.
— Даже если и так, — произнес я, — один из его ударов мог убить юного Годрика. Хергол был одним из воинов Этельфлед, большой грубой скотиной, из тех, что упиваются битвой в стене из щитов.
— Я оттащил ублюдка, пока тот никого не покалечил, и врезал Годрику. Сказал, что ему нужно подрасти, — он пожал плечами. — Ничего страшного не случилось..
— Из-за чего же они дрались?
— В «Ночном горшке» появилась новенькая.
«Ночной горшок» — таверна. На самом деле звалась она «Ржанкой» поскольку на вывеске красовалась именно эта птичка, только иначе как «Ночным горшком» её никто и не называл. Тут всегда продавались добрый эль и падшие женщины. Святые близнецы, Цеолнот и Цеолберт, пытались закрыть таверну, назвав её вертепом (и так оно и было), поэтому я хотел, чтобы она продолжала работать. Я командовал гарнизоном из молодых воинов, и они нуждались в том, что обеспечивал «Ночной горшок».
— Мус, — сказал Финан.