- Ты выглядишь лучше!
- Мне действительно лучше.
- В самом деле? - нетерпеливо спросила она.
- Исцелен.
- Слава Богу, - сказала она, взглянув на затянутое облаками небо. - Что случилось?
- Я скоро тебе расскажу, но что стало с гусем?
- Я сохранила знамя Этельреда, - резко ответила она, - это то, к чему привыкла Мерсия. Люди не любят перемен. Им и так достаточно трудно принять женщину в качестве своего правителя, не стоит навязывать и другие новшества. Она соскочила с седла Гаста. Ее кольчуга, сапоги и длинный белый плащ были забрызганы грязью. - Надеялась, что ты будешь здесь.
- Так ты мне приказала.
- Но я не приказывала тебе тратить время на поиски корабля, - язвительно сказала она. Подошел слуга, чтобы взять ее лошадь, а ее люди спешивались и разминали уставшие конечности. - Ходит слух, что сюда идут норвежцы, - продолжила она.
- Слухи ходят всегда, - презрительно ответил я.
- Поступило сообщение из Уэльса, - проигнорировала она мой легкомысленный комментарий, - что в море у их берегов замечен флот. Может, он направляется и не сюда, но к северу от реки Мерз есть пустынные земли, и это может соблазнить их, - она нахмурилась, принюхиваясь, и запах ей не понравился. - Я не для того вышвырнула Хаки с этой земли, чтобы освободить место для другого языческого вождя! Нам нужно поселить там людей.
- Сигтрюгр, - сказал я.
- Сигтрюгр? - нахмурилась Этельфлед.
- Твои шпионы в Уэльсе оказались правы, Сигтрюгр, так зовут вождя, что ведет флот норвежцев.
- Ты знаешь о нем?
- Конечно знаю! Его люди заняли Брунанбург.
- О Господи, - вздрогнула она. - О Господи, нет! Значит, они пришли сюда! Этого нельзя так оставить! Мы должны быстро от них избавиться.
- Я бы оставил их в покое, - покачал я головой.
Она потрясенно посмотрела на меня.
- Оставить их в покое? Ты с ума сошёл? Последнее, что нам нужно, так это норвежцы, контролирующие Мерз. Она зашагала в сторону большого дома. Двое священников семенили за ней, неся кипы пергаментов. - Найдите кладовую, - произнесла она через плечо на ходу, - и убедитесь, что эти документы останутся сухими! Я не могу долго оставаться, - теперь она, очевидно, обратилась ко мне. - В Глевекестре довольно спокойно, но там еще многое предстоит сделать. Именно поэтому я хочу, чтобы эти норвежцы исчезли!
- Но их больше, чем нас, - с сомнением произнес я.
Она быстро обернулась, энергично и решительно, и ткнула пальцем в мою сторону.
- И они станут еще сильнее, если мы дадим им больше времени. Ты это знаешь! Мы должны избавиться от них!
- Их больше, чем нас, - повторил я, - и они закалены в битвах. Они сражались в Ирландии, а там люди учатся быть жестокими. Если мы хотим атаковать Брунанбург, мне нужно по меньшей мере еще триста человек!
- Что с тобой случилось? - она нахмурилась, внезапно встревожившись. - Ты боишься этого Сигтрюгра?
- Он настоящий бог войны.
Она посмотрела мне в глаза, видимо, оценивая правдивость моих слов и увиденное, должно быть, ее убедило.
- О Господи, - сказала она, всё еще хмурясь. - Твоя рана, полагаю, - пробормотала она себе под нос и отвернулась.
Она посчитала, что я растерял всё свое мужество и в результате теперь к её многочисленным заботам и тяготам добавилась еще одна. Она шла, пока не заметила мечи, щиты, копья, кольчуги, шлемы и топоры, сваленные у дверей большого дома под прибитым к стене знаменем Сигтрюгра с красным топором. Она остановилась в недоумении.
- Что это?