- Поищи его среди мертвых, - приказал я сыну, и он послушно обошел тела, пару из них перевернув ногой, но не нашел никого похожего на Эрдвульфа. Как и не было его среди убитых в поселении людей, а значит, если он сюда и прибыл, то отплыл на одном из кораблей Сигтрюгра. - Берг! - подозвал я мальчишку и расспросил его о рыбацкой лодке, но он знал только, что она прибыла вместе с остальной частью флота Сигтрюгра. - И всё же они оставили ее, - заметил я.
- Она слишком медленная, господин, - ответил Берг, и он был прав.
Я хмуро смотрел на рыбацкую лодку.
- Сигтрюгр, - аккуратно произнес я незнакомое имя, - впервые прибыл сюда неделю тому назад?
- Да, господин.
- А затем ушел? Почему?
- Сперва поползли слухи, господин, что Сигтрюгр останется здесь. Что он поможет нам захватить больше земель.
- А затем он передумал?
- Да, господин.
- Так куда направился его флот?
- Они сказали, что на север, господин, - неуверенно протянул Берг, хотя и пытался помочь. - Сказали, что все мы поплывем на север.
Сигтрюгра послали найти место, куда войско его отца могло спокойно отступить в случае, если их ирландские враги станут слишком сильны. Ему приглянулось поселение Рёгнвальда, и он подумывал о том, чтобы, используя своё войско, образовать из него королевство побольше, но он также разведал местность на севере, а затем неожиданно вернулся и убедил Рёгнвальда оставить Абергвон и помочь ему завоевать другое место. Другое место к северу. Лучшее место, приз побогаче.
Честер.
Позже мы выяснили, что слово на валлийском наречии, обозначающее священника, не имело ничего общего с "проповедником".
- Мы можем сказать евангелист, - сообщил мне отец Анвин, - но точно не проповедник. Это ваш варварский язык.
Я смотрел на лодку и размышлял об Эрдвульфе, пока его сестра сделала перевязку из меда и паутины, наложив на вскрытую ею рану.
И боли не было.
На следующий день я мог наклоняться, замахиваться мечом, поворачиваться, даже управлять рулевым веслом и не чувствовать боли. Я двигался медленно, осторожно, всегда ожидая возвращения приступов боли, но она исчезла.
- Это было зло, заключенное в твоем теле, - пояснила Эдит.
- Злой дух, - поправил Финан.
- А меч был заколдован, - добавила Эдит.
- Она отлично справилась, господин, - честно признался Финан, вызвав комплиментом улыбку Эдит.
- Но если меч был заговорен, - нахмурился я, - то почему же он просто не усилил зло, когда ты пронзила меня?
- Я пронзила не тебя, господин, - произнесла она, - я пронзила злого духа.
Мы опять находились на борту Троицы. Ситрик привел ее к драконовой пасти, а Хайвел прислал людей ее встретить. Гербрухт отправился с ними и передал Ситрику мой приказ остаться на ночь, пока Хайвел потчевал нас, использовав припасы, захваченные на кораблях Рёгнвальда, но трапеза была далека от праздничной. Картины зверски замученных тел витали над поселением, как запах гари.
Хайвел был настроен поговорить и много спрашивал об Этельфлед. Соответствовала ли истине ее репутация доброй христианки?
- Зависит от того, какого христианина ты спросишь об этом, - ответил я. - Многие зовут ее грешницей.
- Все мы грешники, - произнес Хайвел.
- Но она справедливая женщина.
Он хотел знать ее мнение о валлийцах.