- Уверен, они добры.
- И холмы.
- Раз там был Дэви, может, он и сотворил их? - предположил я.
- Да, господин! - ему понравилась идея. - И у них небольшие пастбища, господин, полные овец.
- Люблю баранину.
- Я тоже, господин, - с жаром поддержал он.
- А ты видел в Тюддеви воинов?
Он кивнул, но не мог мне сообщить жил ли поблизости от монастыря какой-нибудь лорд, как и стояли ли рядом с поселением войска. Церковь, очевидно, была в том месте, где был погребен святой, создатель холмов, и находились каменные кельи, где жили монахи, но Гербрухт помнил не слишком много сведений о лежавшей поблизости деревне.
- Церковь расположена в лощине, господин.
- В лощине?
- В низменности, господин.
- Я бы скорее предположил, что церковь построили на холме, - сказал я.
- На холме, господин?
- Созданном Дэви.
- Нет, господин, - нахмурился он, сбитый с толку, - она в низменности. А монахи накормили нас рыбой.
- Рыбой.
- И медом, господин.
- Рыбой с медом?
Он нашел это смешным и расхохотался.
- Нет, господин, не вместе. Это было бы не слишком приятным на вкус сочетанием, - он глянул на Эдит, ожидая, что она разделит его веселье. - Рыба в меду! - выпалил он, и она захихикала, чем польстила Гербрухту. - Рыба в меду! - повторил он. - Это была копченая селедка.
- Селедка? - переспросила Эдит, сдерживая смех.
- А еще сердцевидки, улитки и угри. Даже макрель!
- Расскажи мне о виденных тобой воинах.
- Но хлеб был диковин, господин, - убедительно продолжил он, - на вкус как морские водоросли.
- Воины? - напомнил я ему.
- В усыпальнице Дэви было несколько человек, господин.
- Должно быть, они были посетителями? Вроде вас?
- Да, господин.
- Морские водоросли? - спросила Эдит.
- Хлеб был с комочками, госпожа, и кисловат на вкус. Но мне он довольно-таки понравился.