Саксонские Хроники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И ждали.

А на следующий день, когда алое солнце село на западе, пришел Кнут.

Сначала появились его разведчики, всадники на маленьких легких лошадях, что могли быстро перемещаться. Они дошли до реки и просто стояли там, рассматривая нас, все, кроме одной небольшой группы, поскакавшей вдоль берега Тама, очевидно, желая узнать, поставили ли мы людей, чтобы перекрыть следующую переправу вверх по течению.

Основное войско Кнута прибыло примерно час спустя после разведчиков, орда всадников в кольчугах и шлемах покрыла поля, их круглые щиты украшали вороны, топоры, молоты и соколы.

Сосчитать их было невозможно, потому что их были тысячи. И почти у всех к седлам были привязаны мешки или тюки — награбленное в Мерсии добро.

В этих мешках, по всей видимости, было самое ценное — серебро, янтарь и золото, а остальную добычу везли вьючные лошади, следующие за огромной армией, что отбрасывала длинные тени, пока приближалась к мосту.

Они остановились в пятидесяти шагах от него, чтобы Кнут мог выехать вперед. На нем была отполированная до блеска кольчуга и белый плащ, он восседал на сером коне.

С ним был и его ближайший друг Сигурд Торрсон, Кнут был в серебре и в белом, в Сигурд в черном. На вороном коне, в черном плаще, а шлем венчали перья ворона.

Он меня ненавидел, и я не винил его за это. Я бы тоже возненавидел любого, кто убил бы моего сына. Он был крупным и мускулистым человеком и выглядел таким громадным на своем могучем коне, что на его фоне Кнут казался тощим и невзрачным.

Но из них двоих я больше опасался Кнута. Он был проворен, как змея, хитер, как горностай, а его меч, Ледяная Злоба, напился крови многих его врагов.

За двумя ярлами стояли знаменосцы. На флаге Кнута был изображен топор и сломанный крест, а у ярла Сигурда — летящий ворон. Над армией реяла еще сотня других знамен, но я искал только один и увидел его.

Эмблема Хэстена, выцветший череп, возвышалась на шесте в центре строя. Значит, он был здесь, но его не пригласили сопровождать Кнута и Сигурда.

Знамена со сломанным крестом и летящим вороном задержались у южного края моста, а два ярла поскакали в нашу сторону. Они придержали лошадей как раз перед деревянным настилом.

Этельфлед, стоящая рядом со мной, поежилась. Она ненавидела датчан, а теперь находилась в нескольких ярдах от двух самых грозных ярлов Британии.

— Вот что я сделаю, — начал Кнут без всяких приветствий или даже оскорблений. Он говорил спокойным тоном, как будто просто хотел организовать пирушку или гонки на лошадях. — Я захвачу тебя живым, Утред Беббанбургский, и сохраню тебе жизнь.

Я привяжу тебя меж двух столбов, чтобы народ мог над тобой насмехаться, и отдам твою женщину своим людям, чтобы ей попользовались на твоих глазах, до тех пор пока от нее не будет больше проку, — он посмотрел на Этельфлед своими светлыми холодными глазами.

— Я раздену тебя донага, женщина, и отдам своим людям, даже рабам, а ты, Утред Беббанбургский, будешь слышать ее рыдания, смотреть на ее стыд и увидишь, как она умрет.

А потом я займусь тобой. Я мечтал об этом, Утред Беббанбургский, мечтал, как будут отрезать от тебя кусочек за кусочком, пока у тебя не останется ни рук, ни ног, ни носа, ни ушей, ни языка, ни мужского естества.

А потом я сдеру с тебя кожу, дюйм за дюймом, и посыплю солью твою плоть, и буду слушать твои вопли. И мужчины будут на тебя мочиться, а женщины смеяться над тобой, и все это ты будешь видеть, потому что я оставлю тебе глаза. Но потом ты и их лишишься. А с ними закончится и история твой жалкой жизни.

Я ничего не ответил, когда он закончил. Река бурлила вокруг выломанных из моста камней.

— Уже язык проглотил, — навозный ублюдок? — рявкнул ярл Сигурд.

Я улыбнулся Кнуту.

— И почему же ты собираешься со мной все это проделать? — спросил я. — Разве я не выполнил твою просьбу? Разве я не обнаружил, кто захватил твою жену и детей?

— Ребенок, — с чувством произнес Кнут, — маленькая девочка! Что она такого сделала? И я найду твою дочь, Утред Беббанбургский, а когда ей насладится всякий, кто пожелает, я убью ее, как ты убил мою дочь! А если я ее найду до того, как ты умрешь, ты станешь свидетелем и ее смерти.

— Значит, ты сделаешь с ней то же, что и я с твоей дочерью?

— Обещаю, — ответил Кнут.

— Честно? — спросил я.

— Клянусь, — заявил он, прикоснувшись к молоту, висящему на сверкающей кольчуге.

Я сделал знак своим воинам. Стена из щитов позади меня раздвинулась, и мой сын подвел дочь Кнута к заграждению. Он держал ее за руку.

— Отец! — прокричала Сигрил, заметив Кнута, а тот просто изумленно уставился на нее. — Отец! — позвала Сигрил и попыталась вырваться из рук моего сына.