— Вы не сможете войти! — заявил стражник. Теперь мы находились уже близко, и не было нужды кричать.
— И что нам делать? — спросил Ролла. — Остаться здесь и сдохнуть с голода? Нам нужна еда!
Наши лошади остановились как раз перед мостом, который был шириной с дорогу и около десяти шагов в длину.
— Обогните стены, — приказал стражник, — ступайте к южным воротам. Там перейдете через мост и сможете купить еды в деревне.
— Где Кнут? — спросил Ролла.
— Тебе придется ехать на юг. Но сначала пересечь реку. Лейкнир скажет тебе, что делать.
— Кто такой Лейкнир?
— Он здесь командует.
— Но почему нам нельзя войти? — спросил Ролла.
— Потому что я так сказал. Потому что никто не войдет. Потому что ярл отдал такие приказы.
Ролла поколебался. Он не знал, что делать, и оглянулся на меня в поисках указаний, но в тот момент мой сын пришпорил лошадь и проскакал мимо меня в сторону моста.
Он поднял глаза на четверых стражников.
— Брунна еще тут? — спросил он. Он говорил по-датски, этому языку его выучили мы с его матерью.
— Брунна? — стражник выглядел озадаченным, и неудивительно, потому что так звали жену Хэстена, хотя я сомневался, что моему сыну это известно.
— Брунна! — мой сын произнес это так, как будто всякий должен знать это имя. — Брунна! — повторил он. — Ты должен знать Брунну Кролика! Эту маленькую сладкую шлюшку с торчащими титьками и задницей, о которой можно лишь мечтать, — он поднял кулак и сделал им несколько выразительных движений вверх-вниз.
Воин засмеялся.
— Это не та Брунна, которую я знаю.
— Тогда тебе стоит с ней встретиться, — с жаром произнес мой сын. — Но только после меня.
— Я пришлю ее тебе на ту сторону реки.
— Тпру! — прокричал Утред, не от возбуждения, а потому что его лошадь шарахнулась в сторону. Это выглядело случайным, но я заметил, как он вонзил в нее шпору, и лошадь отреагировала, отскочив с дороги, и в результате Утред оказался под площадкой для воинов, так что четверо людей наверху не могли его видеть.
К моему изумлению, он вытащил ноги из стремян и встал на седло. Он проделал это с легкостью, хотя это был опасный трюк, потому что то не была его собственная лошадь, он одолжил ее у Меревала, и Утред не знал, как она отреагирует на его странное поведение.
У меня перехватило дыхание, но лошадь просто мотнула головой и не сдвинулась с места, позволив моему сыну дотянуться обеими руками до верха ворот. Он подтянулся, перекинул ноги через ворота и спрыгнул. Это произошло почти мгновенно.
— Что… — человек на башне наклонился, пытаясь рассмотреть, что происходит.
— Ты пошлешь всех шлюх города за реку? — крикнул я, чтобы привлечь его внимание.
Утред исчез. Он был внутри. Я подождал, не раздастся ли крик или лязг мечей, но вместо этого услышал скрип отодвигаемой задвижки, глухой стук, когда ее уронили, а потом одна створка ворот распахнулась. Тяжелые железные петли скрипнули.
— Эй! — прокричал сверху стражник.
— Вперед! — выкрикнул я. — Вперед!
Я пришпорил лошадь, оставшийся без седока жеребец Утреда помчался передо мной. Мы планировали то, что сделаем, когда очутимся внутри, и эти планы нужно было изменить.
Римляне строили города по определенной схеме, с четырьмя воротами, четырьмя стенами и двумя улицами, соединяющими ворота попарно и образующими перекресток в центре.
Мой план заключался в том, чтобы как можно скорее добраться до этого центра и встать там в стену из щитов, приглашая врагов подойти, чтобы быть убитыми. Тогда бы я послал двадцать человек к южным воротам, чтобы убедиться, что они закрыты на засов, но теперь понял, что большая часть защитников города собралась у южных ворот, так что именно там мы должны были стать в нашу стену из щитов.